Россия нуждается в эффективной модели управления лесами | Лесной комплекс

О том, что Россия богата лесами, знает каждый школьник. На территории нашей страны произрастает около 815 млн гектаров леса, а это более 20% мировых запасов древесины! При этом, согласно данным Глобальной оценки лесных ресурсов 2020 года (ОЛР-2020),  в мире по-прежнему насчитывается не менее 1,11 млрд гектаров нетронутых лесов. Более половины (61%) из них приходится в совокупности на три страны: Бразилию, Канаду и Россию.

Казалось бы, в таких условиях должно быть легко наладить действенную и эффективную модель управления лесами, однако год от года экологи, правозащитники и просто ответственные природопользователи сетуют на то, что в нашей стране такая модель отсутствует. 

Лесоводство на сельхозземлях

О сложной судьбе самовольно выросших на заброшенных полях деревьев в отрасли известно давно. Правительство всё ещё не может решить, что ему делать с этими неучтёнными лесами: уничтожать их или же дать людям законное право заниматься лесным фермерством на землях сельхозназначения. 

В 2022 году эту тему вновь вынесли на обсуждение. Рослесинфорг пообещал подсчитать лес на заброшенных землях сельскохозяйственного назначения, а Виктория Абрамченко, вице-премьер РФ, и вовсе заявила, что власти намерены вовлечь 15 млн гектаров сельхозземель в лесоклиматическую деятельность. Сделать это планируют до 2024 года. К слову, Минэкономразвития уже подготовило проект плана мероприятий по реализации стратегии социально-экономического развития с низким уровнем выбросов парниковых газов, в котором предусматривается два типа лесоклиматических проектов, связанных с лесами на сельхозземлях и с резервными лесами.

Подробнее читайте в статье «После нас хоть лес не расти: что не так с лесами на сельхозземлях». 

Доктор географических наук и заслуженный эколог Российской Федерации Евгений Шварц, который возглавляет Центр ответственного природопользования в рамках Института географии РАН, в интервью порталу «Экология России» отметил, что сегодня в стране объёмы заброшенных земель сельскохозяйственного назначения достигают 76 миллионов гектаров. Более 50% от этого числа зарастают деревьями (или уже заросли).

«Проблема в том, что Минсельхоз России, прямо скажем, не рвётся снять нормативно-правовые барьеры для развития частного лесного хозяйства на этих землях. Может быть потому, что лишится финансирования от правительства на вовлечение в оборот 13,2 миллиона гектаров неиспользуемых земель в размере 500 миллиардов рублей на 10 лет? Необходимо появление эффективного частного лесного хозяйства на заброшенных землях сельскохозяйственного назначения, которое в 3–4 раза сможет увеличить продуктивность лесопромышленных лесов в староосвоенных регионах», — считает эксперт.

Того же мнения придерживается и Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела Гринпис. На сайте «Лесного форума» он отметил, что предложенный Минэкономразвития и Минсельхозом план реализации климатических проектов на сельхозугодьях «плох». Ведомства готовы допустить существование до тридцати миллионов гектаров лесов на сельхозземлях к 2030 году и использование их для лесоклиматических проектов, однако использовать при этом можно будет не любые заброшенные территории, а лишь те, которые будут признаны в каком-то неизвестном пока порядке непригодными для ведения на них сельского хозяйства.

Также, отмечает эксперт, потребуется изменить назначение земель. Более того, растить лес на сельскохозяйственных участках можно будет только в рамках специальных нормативных правовых актов, которых, к слову, ещё нет — они попросту не разработаны.  

«Заброшенных сельхозземель, пригодных для лесоводства, в России значительно больше, чем тридцать миллионов гектаров — сейчас не менее 76 млн га, а к 2030 году, при сохранении существующих тенденций, будет более 100 млн га. Они могут использоваться для гораздо более широкого набора целей — выращивания древесины, недревесных и пищевых лесных ресурсов, развития агротуризма и рекреации, различных форм агролесоводства, восстановления ценных лесных экосистем и ландшафтов и т. д., обеспечивая жителям сельских районов и поселений новые рабочие места и средства к существованию», — комментирует эксперт позицию ведомств. 

Ярошенко считает, что сельское лесоводство может стать второй по значимости отраслью экономики для развития сельхозземель. Однако предлагаемые планом мероприятий по реализации стратегии социально-экономического развития меры в виде дополнительных бюрократических процедур могут в дальнейшем значительно затормозить его развитие. Для малых собственников земель они могут стать серьёзным препятствием.

Несмотря на это, эксперт природозащитной организации считает, что все препятствия к развитию сельского лесоводства в России рано или поздно будут преодолены: 

«В будущем заброшенные сельхозземли в России всё равно будут использоваться для лесоводства, и далеко не только для климатических проектов, несмотря на ожесточенное сопротивление чиновников и огромное количество законодательных и коррупционных барьеров. Такого не может быть, чтобы колоссальный ресурс, жизненно важный для развития российских сельских территорий, бесконечно оставался заброшенным или бессмысленно уничтожался просто потому, что чиновники боятся появления частных лесоводов, живущих своим трудом на своей земле».  

Вопросы лесовосстановления

То, как сегодня в России организовано восстановление лесов, вызывает у экологов и представителей природозащитных организаций настоящую головную боль. Дело в том, что используемые методы на деле практически не приносят результата. Одно дело — посадить деревья, другое — обеспечить им правильный уход и защиту, в которых молодые леса, несомненно, нуждаются. А для этого необходим переход на интенсивное лесное хозяйство, в то время как наша страна существует ещё в условиях старого советского экстенсивного, которое истощает леса и ресурсы.

Посадка ростка дерева

«В России всего 22% лесов находятся в аренде у лесопромышленников. И за лесовосстановление в арендованных лесах отвечают они. Если они это не делают или делают плохо, то с них спрашивают органы управления лесами. Потому что в этих отношениях действует принцип: срубил дерево — посади дерево. И бизнес это делает лучше, чем Рослесхоз. Но есть лес, предназначение которого — лесообеспечение, а есть леса, функции у которых в первую очередь — экологические, климатические, рекреационные и резервные. Поэтому много лет и доказываю Рослесхозу, что разными лесами нужно и управлять по-разному», — делится опытом эколог. 

Одно из главных требований к лесовосстановлению сегодня состоит в том, чтобы для него в подавляющем большинстве случаем использовались саженцы лесных растений с закрытой корневой системой. Таким образом, в российских лесах высаживают в основном массовые хвойные породы деревьев. Гораздо выгоднее, считает Евгений Шварц, высаживать не дорогостоящие саженцы с ЗКС, а традиционные, но при этом нанимать для ухода за ними большее количество лесников. Да и выбор, по его мнению, в данном случае должен оставаться за лесопромышленниками, а не за чиновниками. 

«В нашей стране пытаются финансировать «процессы», но никто не контролирует результат — поспевание и выход товарной древесины. У нас, в отличие от белорусов, прочистками и уходами покрывается 28–34% площади посадок. И поэтому у нас гибель лесных культур 53,5–57%. Те леса, которые могут быть источником товарной древесины, их надо восстанавливать, сажать, прореживать, ухаживать за ними и т. д., но это должен делать тот, кто потом это будет продавать, а не чиновник», — подчёркивает Шварц.

Ещё одна проблема, которую мы затронули чуть выше, заключается в том, что в неарендованных лесах в России принято сажать хвойные монокультуры, которые становятся источником пожаров, а также причиной уменьшения природного биоразнообразия. Там, где участки леса не предоставляют в аренду в промышленных целях, следует либо высаживать такие ценные породы, как дуб, липа, кедр или ясень, либо вовсе ничего не садить и дать природе самой восстанавливать баланс. 

Лесоклиматические проекты в России

Ранее Иван Советников, глава Рослесхоза, назвал лесные климатические проекты эффективным и дешёвым способом связывания углерода. Об этом он заявил во время выступления на Байкальском риск-форуме. При этом руководитель ведомства подчеркнул, что сегодня в мире отсутствует чёткое определение лесоклиматического проекта. По его мнению, прежде всего необходимо сформулировать список требований и критериев, которые должны будут разъяснить назначение и способы реализации аналогичных инициатив.

Однако ещё в 2021 году первый вице-президент Национальной ассоциации лесопромышленников «Русский лес» Павел Карнаух пояснил, что основной принцип лесоклиматических проектов — это принцип дополнительности (какой эффект предлагаемая методология даст в отношении поглощения парниковых газов по сравнению с базовым сценарием). Он также рассказал, что всего в России могут быть реализованы лесоклиматические проекты трёх типов:

  • в рамках добровольного сохранения лесов арендаторами;
  • в рамках устойчивого лесопользования, способствующего увеличению поглощения парниковых газов;
  • в рамках программ защитного лесоразведения.

Подробнее читайте в статье «Лесоклиматические проекты в России: цели, виды и способы реализации». 

Наиболее очевидный вариант — в рамках реализации лесоклиматических проектов выращивать леса, которые будут поглощать углерод и компенсировать выбросы. Данная стратегия вполне соответствует словам президента РФ Владимира Путина, который объявил о том, что необходимо повышать энергоэффективность экономики, а также уменьшать углеродные выбросы.

На деле всё оказалось, как всегда, сложнее, чем на словах. Попытка реализации лесоклиматического проекта была предпринята в Приморье. По словам Евгения Шварца, инициатива успешно преодолела фазу верификации. Удалось даже продать углеродные единицы на лондонской бирже: Удэгейская община в результате получила около 460 тысяч евро. И на этом всё закончилось — на данной территории был создан национальный парк. 

Лесные массивы

Чтобы лесоклиматические проекты в России «прижились», необходима поддержка со стороны лесопромышленников, которые сегодня опасаются вкладываться в их реализацию. Решить этот вопрос, по мнению Шварца, можно с помощью введения соответствующей формы аренды леса — под лесоклиматические проекты. Также требуется и хорошая правовая защита, которая на данный момент отсутствует. 

Выбор в пользу интенсивной модели лесопользования

В СМИ попеременно главной угрозой для отечественных лесов называют то Китай с его непомерными аппетитами по отношению к российской древесине, то «чёрных лесорубов», против деятельности которых власти сегодня ведут активную борьбу.  

В случае с заинтересованными в нашем лесе китайцами ситуацию нельзя считать однозначной. Евгений Шварц считает, что при должном соблюдении китайской стороной российского законодательства из этих отношений и вовсе можно извлечь пользу: 

«Важно, чтобы власти действовали здесь открыто. Допустим, публично объявляется, что такой-то участок с такими-то характеристиками выставляется на аукцион или аренду на 45–49 лет или сроком на 10 лет с правом продления с определенными условиями восстановления. При этом объявленные условия для китайцев не должны быть лучше, чем для российских компаний. Давайте предоставим одинаковые условия».  

А вот проблема «чёрных лесорубов», по мнению Алексея Ярошенко, сильно преувеличена. На их долю приходится, по его расчётам, крайне малая часть общей заготовки в РФ — 2–3%. Всё остальное принадлежит «топорам» тех, кто прикрывает криминальные схемы вполне законными санитарными рубками или договорами купли-продажи древесины для собственных нужд и т. д.

Главный же вред лесам наносит экстенсивная «безхозяйственная» модель управления лесами, при которой лесовосстановление не даёт результата, а вырубка ценных твёрдолиственных пород и кедров превышает допустимые границы. 

Той же точки зрения придерживается и Евгений Шварц: 

«Если вы меня спросите, какой сейчас основной и экономический, и природоохранный конфликт в лесной отрасли, то отвечу, что это борьба между двумя подходами — старым советским экстенсивным к использованию пространства и ресурсов и современным интенсивным».

По мнению эколога, единственная модель лесоуправления, которой сегодня следует Рослесхоз, состоит в том, чтобы получать как можно большие суммы финансирования из  госбюджета, при этом беспорядочно засеивая территории дорогими саженцами хвойных деревьев с ЗКС. При этом в ведомстве забывают, что раньше российские леса восстанавливались не за счёт бесконечных и неудачных лесопосадок, а за счёт их собственных природных ресурсов. 

Новости
ЛесЕГАИС и ФГИС ЛК

ЛесЕГАИС и ФГИС ЛК: почему нельзя спешить с цифровизацией отрасли

Когда в 2022 году речь заходит о цифровизации в лесной отрасли, многие лесопромышленники недобрым словом поминают Единую государственную автоматизированную информационную систему учёта древесины и сделок с ней, известную также как ЛесЕГАИС.  И,...

Читать далее...

Рынок

Выбор читателей

Присоединяйтесь к Forestcomplex в Телеграм. Свернуть
в начало

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.