Уничтожение лесных насекомых-вредителей: цель — найти и уничтожить | Лесной комплекс
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
взгляд профессионалов отрасли на ситуацию в ЛПК
Подписывайтесь в социальных сетях
Фото: филиал ФБУ ВНИИЛМ «Центр лесной пирологии»

Уничтожение лесных насекомых-вредителей: цель — найти и уничтожить

При появлении вредителей в лесном насаждении медлить нельзя. От скорости и эффективности принятых мер зависит не только распространение очагов заражения, но его последствия: ослабление и гибель тысяч гектаров леса. Оперативно найти и любыми способами обезвредить этих маленьких, но мощных врагов — задача, над которой работают лесопатологи и научное сообщество.

Маленькие, но прожорливые

Очаги сибирского, непарного и кольчатого шелкопрядов, пяденицы зимней, рыжего соснового пилильщика, звёздчатого пилильщика-ткача и пилильщика-ткача красноголового разрастаются с каждым годом. При этом периодичность и место распространения предугадать крайне сложно. Особенно если учитывать обширные территории страны.

«Повреждение лесов насекомыми-вредителями — это один из факторов ослабления и гибели зелёных насаждений. Периодически он является вторым по значимости после лесных пожаров. Это происходит в годы массового размножения вредителей леса, в первую очередь тех видов, которые питаются на хвойных деревьях.

Надо отметить, что хвойные породы менее устойчивы к потере части ассимиляционного аппарата, и при сильном объедании (более 50% кроны) деревья могут погибать. Такие годы бывают не часто, так как резкое увеличение численности вредителей, при которой возможно сильное повреждения насаждений, происходит не каждый год.

В зависимости от вида вредителя и региона его обитания такие вспышки бывают раз в 6, 10, 12 лет», — поясняет начальник отдела организации государственного лесопатологического мониторинга ФБУ «Рослесозащита» Александра Бабурина.

Наиболее опасными для хвойных лесов являются сибирский шелкопряд, сосновая совка, сосновые пилильщики, а для лиственных пород — непарный шелкопряд. Гусеницы непарного шелкопряда быстро осваивают большие площади лесонасаждений. Взрослые бабочки появляются в середине или в конце лета.

После спаривания самки откладывают яйца, из которых ранней весной выходят гусеницы, покрытые чрезвычайно длинными (по сравнению с размерами тела) многочисленными волосками. Порывы ветра способны подхватить их и перенести иногда за десятки километров от места появления. Непарный шелкопряд всеяден и очень прожорлив, повреждает до 300 видов растений.

«Помимо давно известных лесных вредителей, периодически появляются новые, о существовании которых мы раньше не подозревали, это чужеродные и экономически очень опасные инвазивные виды. К таким относится полиграф уссурийский, который за последние 15 лет сильно потрепал пихтовые насаждения страны. Не исключено, что вскоре придёт новый, не менее агрессивный инвазивный вид, который в очередной раз всколыхнёт лесные службы», — говорит заведующий лабораторией защиты и воспроизводства лесов филиала ФБУ ВНИИЛМ г. Красноярска Александр Агеев.

«Некоторые виды насекомых попадают в наши леса из-за деятельности человека. Уссурийский полиграф „пришёл” по Транссибирской магистрали с Дальнего Востока в Сибирь. Этот маленький короед специализируется на пихтах. Поскольку наша пихта сибирская в ходе своей эволюции не встречалась с подобным дендрофагом и с комплексом переносимых им фитопатогенных грибов, она оказалась совершенно беззащитной перед пришельцами.

Очаги полиграфа бушуют в настоящее время в пихтачах на огромной территории от Байкала до Кировской области. Не нужно думать, что чужеродные вредители приходят к нам только с Дальнего Востока или, скажем, из Китая.

Совсем недавно в Сибирь пришёл европейский вид — союзный короед, который в Европе вредит в основном елям, а в Западной Сибири стал катастрофически вредить кедру», — рассказывает кандидат биологических наук, заведующий лабораторией лесной зоологии Института леса им. В. Н. Сукачёва Сибирского отделения Российской академии наук Юрий Баранчиков.

Фото: филиал ФБУ ВНИИЛМ «Центр лесной пирологии»

Меры борьбы

Как только обнаружен очаг вредоносных насекомых, необходимо немедленно начать работы по его ликвидации. Традиционно применяют два способа: наземную или авиационную обработку насаждений биологическими или химическими пестицидами.

«Ежегодно в лесах Российской Федерации проводятся мероприятия по уничтожению или подавлению численности вредных организмов. В текущем году меры борьбы запланированы в наиболее уязвимых регионах. Так, мероприятия по ликвидации очагов распространения вредителей в 2024 году пройдут в 18 субъектах РФ на площади более 250 тыс. га.

Бороться с насекомыми будут в республиках Башкортостан, Саха (Якутия), Алтай и Татарстан, Владимирской, Волгоградской, Воронежской, Иркутской, Курганской, Тюменской, Московской, Новосибирской, Омской, Оренбургской, Рязанской, Самарской, Ульяновской областях и Хабаровском крае», — говорит г-жа Бабурина.

Применение химических препаратов — проверенный годами способ. Александр Агеев не отрицает, что этот метод несёт определённый вред. Но в то же время специалист предлагает вспомнить историю и отмечает, насколько изменился состав препаратов и их действие на всю экосистему, начиная с самых первых экспериментов по обработке.

Первые действующие вещества создавались на основе мышьяка и представляли угрозу не только для живых организмов, находящихся в лесах, но и для человека. Яд уничтожал всё живое и наносил большой урон.

«За последние годы применяемые препараты усовершенствовались, стали узконаправленными, обладают селективным действием, чтобы минимизировать свою вредоносность для нецелевой фауны. Если борьба идёт с шелкопрядом, то желательно, чтобы препарат был нацелен только на поражение именно этого вредителя.

Используемые сейчас вещества в любом случае более безопасны, чем раньше. Изменился не только состав инсектицидов, но и количество, которое используется для обработки лесных площадей. Если раньше расход составлял 300-500 л на 1 га, позже изменился до 20-50 л на 1 га, то сейчас для почти 100% уничтожения вредителей достаточно 3-5 л препарата на 1 га», — говорит г-н Агеев.

Стратегия контроля вредителей в лесном хозяйстве отличается, к примеру, от концепции, применяемой в сельскохозяйственных угодьях. Разработка инсектицидов только для леса, как правило, экономически не выгодна, вспышки вредителей в лесу периодичны, в то время как поля обрабатываются ежегодно от одних и тех же насекомых.

В такой ситуации рискованно производить препарат от вредителя, который активно проявляет себя раз в несколько лет. Первые вещества применялись именно из ассортимента для сельхознужд. В 1990-е годы практически не было выбора, сейчас ситуация тоже непростая из-за санкций, но всё же есть небольшое количество отечественных производителей пестицидов.

«Своевременное проведение обработок позволяет предупредить гибель насаждений, а также избежать снижения их устойчивости к воздействию иных негативных факторов. Все препараты, разрешённые к применению на территории Российской Федерации, проходят экологическую экспертизу. Биологические препараты избирательного действия действуют только на целевые виды. Химические препараты воздействуют на всех насекомых, в том числе полезных. Поэтому их назначают в исключительных случаях, обязательно оценивая возможность гибели энтомофагов», — говорит Александра Бабурина.

Фото: freepik.com

Новые пути

К сожалению, идеальная картинка борьбы, когда провели распыление веществ и моментально победили насекомых-злодеев, повсеместно не может произойти на практике из-за ряда сложностей.

Одним из затрудняющих факторов являются экологические требования. Существует много ограничений для применения инсектицидов в лесах, например их использование в водоохранной зоне, заповедниках или лесах, примыкающих к населённым пунктам. На Байкальской территории использование инсектицидов полностью запрещено.

А договориться с шелкопрядом или полиграфом о том, где им можно селиться, а где нет, к сожалению, невозможно. И здесь наиболее приемлемым будет использование биологического метода защиты. Сама природа уже изобрела естественные механизмы регуляции численности вредителя. Это болезни и паразитоиды, учёным остаётся только взять на вооружение использование энтомофагов и специфичных патогенов: бактерий и вирусов.

Эффективность такого метода заключается в узкой направленности их действия. Вирусы могут воздействовать только на конкретный, целевой вид вредителя, против которого они применяются. Если патоген направлен на шелкопряда, то он поражает только его, а другие насекомые экосистемы, к примеру пчёлы, не пострадают.

Инженер первой категории отдела защиты леса и государственного лесопатологического мониторинга филиала ФБУ «Российский центр защиты леса» «Центр защиты леса Красноярского края» Сергей Астапенко рассказывает, что существует ещё один вид борьбы — применение энтомофагов. У каждого живого существа есть комплекс паразитоидов, и у насекомых тоже есть свои враги, которые могут поражать и уничтожать вредителя.

Как правило, комплекс паразитоидов активизируется там же, где и разрастается очаг вредителя. Вклад паразитоидов может быть настолько существенен, что именно они большей частью подавляют вспышку, обеспечивая 100% уничтожения. Так почему бы, не дожидаясь естественного заражения шелкопряда определённым паразитоидами в течение 2-3 лет, взять и ускорить процесс? Тем более что подобные методы уже используют в сельском хозяйстве, распространяя энтомофагов над полями при помощи дронов.

Мировая практика многих стран уже доказала эффективность использования энтомофагов. Китай ещё в 1970-е годы сделал ставку на развитие этого направления. И сейчас эта страна — один из лидеров по производству и массовому применению энтомофагов не только в сельском хозяйстве, но и в защите леса. Подобные разработки уже взяли на вооружение и страны Европы, а также Индия, Бразилия и США. В России эта практика единична, но применима. Так, на Ольхоне выпускали яйцеедов, которые успешно справились с непарным шелкопрядом, при этом не потребовалось химической обработки.

«Нужно развивать борьбу с насекомыми-вредителями в интегрированном ключе, применяя подходы в зависимости от обстоятельств. Использование энтомофагов может принести значительную пользу при экологическом ограничении в местах, где невозможно применение химикатов», — считает г-н Агеев.

Слово представителям науки

«Противостоять вспышкам размножения вредителей леса — дело недешёвое. К примеру, борьба с последней вспышкой массового размножения сибирского шелкопряда в Красноярском крае „потянула” на 1 млрд рублей. Между тем, если подавлять очаги размножения на начальных этапах их появления, это, безусловно, будет дешевле.

Но для этого надо уловить начало поднятия численности. Обычно для этого специальные службы используют учёт числа гусениц в кроне деревьев. Дерево сотрясают ударами по стволу, а упавших на полог гусениц подсчитывают. Это очень трудоёмкая работа, которую мы предложили заменить ежегодным учётом численности бабочек шелкопряда, которых приманивают специальные ловушки с аналогом полового феромона самок (который мы нашли).

Промежуток между вспышками в Приенисейской Сибири — 10-12 лет, и феромонный мониторинг мы рекомендовали проводить в первые 6-7 лет после вспышки до года, когда сезонный суммарный улов превысит 100 самцов на ловушку. Вот только тогда и нужно идти в лес, учитывать гусениц и при достижении их критической плотности начинать борьбу в обнаруженных очагах, не дожидаясь, пока они сольются в панзональную вспышку», — поясняет г-н Баранчиков.

Многие утверждают, что бороться с очагом полиграфа уссурийского практически бесполезно. Юрий Баранчиков считает вполне возможным обнаружить его на стадии появления в древостое и попытаться снизить численность вредителя ниже критического порога. Для этого также можно применять феромонные ловушки с аналогом агрегационного феромона короеда.

Они позволят не только быстро обнаружить насекомое в древостое и снизить его численность на начальных этапах, но и внести в популяции жука его врагов — энтомопатогенные микроорганизмы.
Учёные не сидят сложа руки — они уже обнаружили феромон уссурийского полиграфа и сейчас отрабатывают технологию его применения.

Не остался без внимания и любитель кедра — союзный короед. Специалисты разрабатывают технологию феромонного мониторинга и этого насекомого. Но без достаточных средств работа идёт медленно, а между тем вредитель продолжает захватывать российские леса. Пока наше государство не готово финансировать работы по применению энтомофагов, так как это требует научных изысканий, значительного количества квалифицированных кадров и коренного изменения системы прогнозирования развития вспышек.

В настоящее время единственно приемлемым методом защиты леса отраслевики считают проведение истребительных обработок химическими или бактериальными препаратами, так как это гарантирует получение надёжного защитного эффекта практически всегда, если не нарушена технология.

Несмотря на то что на огромных площадях водоохранных, пригородных и иных защитных лесов применение пестицидов запрещено, практики любыми путями стремятся провести такие обработки, заявляя о том, что других методов защиты леса не существует. Удивительно и то, что многие экологические движения тоже поддерживают эту сторону.

«Парадокс настоящего времени заключается в том, что если ещё 50 лет назад использование ядохимикатов признавалось очень серьёзной экологической проблемой и почти всегда порицалось экологами, то сейчас некоторые из них выступают против применения энтомофагов, считая, что это нарушает естественные связи и взаимоотношения в лесных сообществах.

Такой подход ущербен изначально, так как вопрос состоит не столько в том, насколько внесённый энтомофаг нарушит естественные процессы, сколько в том, что гибель лесного сообщества из-за неверных действий полностью уничтожит всех его обитателей», — говорит г-н Баранчиков.

Реальность неутешительна: защита лесных массивов от массового размножения сибирского шелкопряда идёт в очагах, которые выявлены по уже нанесённым повреждениям, а это, в свою очередь, в большинстве случаев приводит к необходимости применять максимально «жёсткие» пестициды.

Юрий Баранчиков приводит в пример недавнюю вспышку массового размножения сибирского шелкопряда в 2014–2020 гг., которая показала ущербность подобных подходов. Все защитные обработки были проведены по очагам, выявленным с запозданием, а существенная часть лесов не была надёжно защищена, поскольку очаги действовали в припоселковых кедровых борах или в водоохранных зонах.

В Институте леса им. В. Н. Сукачёва считают, что вместо неэффективных обработок несвоевременно выявленных очагов пестицидами необходимо приступить к управлению их развитием и на основе современного прогноза динамики изменения численности вредителя вести регулярные комплексные работы по биологической защите хвойных лесов. Особенно это касается припоселковых кедровых боров и особой Байкальской экологической зоны.

Если в ближайшем будущем специалисты выведут идеальную схему интегрированного подхода к борьбе за сохранность лесов, государство выделит средства на исследование и проведение профилактических мероприятий, а учёные найдут способ прогнозировать вспышку и заранее выпускать регуляторов численности на нужные территории, то побеждать вредителей станет возможно при минимальных потерях и затратах.


Текст: Марина Каталакиди

Статья опубликована в журнале Лесной комплекс №3 2024

Нашли ошибку?

Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

ru.freepik.com
Круглый лес: везти или не везти в Китай? 2022 год стал поворотным моментом для всей российской...
Читать онлайн
Новости
ru.freepik.com

Круглый лес: везти или не везти в Китай?

2022 год стал поворотным моментом для всей российской промышленности, включая, конечно же, и лесопромышленный комплекс. Одна за другой иностранные компании стали покидать рынок и «замораживать» многолетние договоры о сотрудничестве, а страны Европы,...

Читать далее...

Рынок

Выбор читателей

Подпишитесь на телеграм-канал "Лесной комплекс" Свернуть
в начало

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.