Фанерная отрасль России: загрузка 53%, экспортные вызовы и новые рынки

Спад производства, сокращение объёмов — самые частые фразы, которые сопровождают новости и отраслевые мероприятия лесопромышленного комплекса в последние годы. Пожалуй, ни один сегмент не может похвастаться стабильным ростом и позитивными прогнозами. Аналитика маркетинговой группы «Текарт» в очередной раз отражает эту упадническую картину и такое же настроение.

«Пока толстый сохнет, худой сдохнет», — именно такой поговоркой характеризует состояние фанерного рынка и всего ЛПК генеральный директор Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России (АМДПР) Тимур Иртуганов и предрекает гибель мелких предприятий в ближайшее время.

Причины кризиса: избыток мощностей, потеря рынка Европы и глобальная конкуренция

«Фактически можно говорить о том, что мы сегодня пришли к максимуму мирового потребления продукции лесопромышленного комплекса. При этом во всём мире в 2018-2020 годах продолжали вводиться производственные мощности. И, соответственно, сегодня мы видим очень серьёзную конкуренцию за потребителя. Не только со стороны российских, но и других предприятий во всем мире. Мы наблюдаем, как закрываются заводы в России и Скандинавии. Это мировой тренд», — вторит ему руководитель ассоциации «Лестех» Александр Тамби.

К такой ситуации привело ограничение экспортных каналов, на которые в основном и ориентировались российские заводы.

«Действительно, после шока 2022 года и продолжавшегося спада в последующие два года мы наконец увидели разворот тренда. Первое полугодие 2025 года показало рост объёмов экспорта более чем на 14%, а валютная выручка увеличилась.

Это говорит о том, что адаптация к новым реалиям состоялась, пусть и с разной скоростью для игроков. Крупные компании перестроились быстрее, малый и средний бизнес всё ещё испытывает трудности с издержками. Главным позитивным моментом стала окончательная переориентация на Восток и Юг. Азия забрала львиную долю российской обработанной древесины.

Но остаются и определённые вызовы. Сильнее всего пострадали предприятия Северо-Запада, исторически работавшие на Европу. Особенно тяжело приходится производителям фанеры, чья продукция была заточена под евростандарты, и пеллетным заводам, чувствительным к удорожанию логистики, для которых рынок сбыта значительно сократился», — отмечает руководитель направления департамента проектной логистики международной транспортной группы ООО «Транзит» Сергей Колчин.

Сегодня наша страна находится на шестом месте в рейтинге мирового производства фанеры, хотя ещё не так давно занимала пятую строчку, отмечает директор по маркетингу ООО «Плитвуд» Юлия Ермакова. И, хотя в первом квартале 2025 года показатели повышались относительно этого же периода 2024 года, второй квартал показал отставание.

Доля российской фанеры в мировом соотношении составляет 3%. В это время лидирующие позиции как нетто-экспортёр внезапно, но уверенно занял Китай. Г-жа Ермакова считает, что это происходит за счёт использования страной плантационных пород деревьев: тополя, акации, эвкалипта.

«Китай никогда не воспринимался как производитель берёзовой фанеры, однако сейчас ему принадлежит 12% рынка. Если бы нам ещё 10 лет предсказали, что мы увидим эту страну в числе немаленьких игроков, мы бы только улыбнулись», — отмечает парадокс Юлия Ермакова.

Тем временем опережающий рост наших мощностей, который эксперты наблюдают в последние 8 лет, а также ограничения в экспортном направлении привели к снижению загрузки производства фанеры до 52-56%, но и это ещё не предел.

«Если в 2030 году те инвестиционные проекты, которые заявлены (к примеру, в Вологодской области), будут реализованы и по-прежнему не откроется рынок Европы, мы получим ситуацию тотального профицита предложений берёзовой фанеры. Тогда наши мощности вряд ли будут загружены выше 50%», — прогнозирует спикер.

На сегодняшний день спрос на фанеру внутри страны и на доступных 36 рынках не позволяет максимально использовать все имеющие производственные ресурсы, констатирует Юлия Ермакова.

«В 2025 году были как положительные, так и отрицательные моменты. Из плюсов — это то, что, несмотря на все трудности, российские предприятия показывают гибкость ума и умение находить решения там, где, раньше казалось, их нет. Осваивают новые экспортные направления, такие как страны Азии, Ближнего Востока и СНГ.

Некоторые старые прибыльные направления, не буду говорить вслух, какие, удалось сохранить через обходные схемы. Предприятия начали активно развивать мелкооптовые продажи, работу с маркетплейсами, напрямую взаимодействовать с конечным заказчиком, выпускать продукцию с добавленной стоимостью», — отмечает позитивную сторону главный инженер ООО «Современные Фанерные Технологии» Дмитрий Кожевников.

Но чаша весов пока слоняется под тяжестью отрицательных факторов.

«Европейский рынок был самым масштабным и дорогим, и после его потери в фанерной отрасли сформировался избыток мощностей, текущий уровень загрузки предприятий, насколько я знаю, в среднем чуть выше 2/3. Ещё, как бы это странно ни звучало, по прибыли бьёт крепкий рубль.

Добавляются и внутренний спад в строительстве, мебельной отрасли и других связанных направлениях, дефицит квалифицированных кадров. Всё это также оказывает негативное влияние», — присоединяется к общему мнению эксперт.

По его словам, чуда в 2026 году ожидать не приходится. Отдельные сегменты, возможно, покажут некоторый рост, но в целом компенсировать потери европейского направления в нужном объёме не получится. В лучшем случае ситуация сохранится, в худшем — отрицательная тенденция продолжится.

География спроса: анализ доступных рынков и перспективных направлений

Аналитики ООО «Плитвуд» всерьёз озадачились изучением практически всех стран мира в поисках компенсации выпадения рынка Европы. Эксперты оценивают спрос в России и на 36 доступных нам рынках в 3,6 млн м3, в то время как имеющиеся в стране производственные ресурсы способны выдавать 6,2 млн м3, хотя эта цифра может измениться, так как процесс выбытия мощностей идёт с 2021 года по сей день.

«Мы видим европейский спрос на уровне 1,7 млн м3, но ключевой вызов в том, что этот объём уже эффективно покрывается конкурентами, действующими на наших целевых рынках. Это означает, что из общего потенциала в 3,6 млн м3 наша реально доступная доля ограничена из-за сильного присутствия европейских производителей.

Более того, конкурентная среда усложняется за счёт активного выхода на рынок берёзовой фанеры таких игроков, как Китай и Турция, а также недавнего появления Грузии. Их участие, ранее отсутствовавшее в рыночном балансе, существенно меняет динамику спроса и предложения», — делится своим видением ситуации Юлия Ермакова.

По её мнению, открытие рынка Европы даст нам как минимум 500 дополнительных тыс. м3 продукции и повышение загрузки мощностей до 60-63,5 %.

«Европейский рынок всё ещё остается ёмким и платёжеспособным. Сейчас я уже ничему не удивлюсь, и если бы такая ситуация произошла, то это, конечно, повлияло бы на текущее положение отрасли. Но быстрого возвращения к позициям пятилетней давности уже не будет, поскольку предприятия Европы тоже адаптировались к изменениям, и там явно произошли определённые перераспределения», — считает Дмитрий Кожевников.

Эксперт уверен, что рынок оживится в любом случае, однако это потребует времени, ценовых уступок и активной конкурентной борьбы. Кроме того, деловые связи, логистические цепочки и доверие клиентов придётся выстраивать заново. Тем не менее такой сценарий при текущей современной мировой обстановке наш собеседник считает маловероятным, по крайней мере в ближайшее время.

Остаётся работать с тем, что имеется. В первую очередь это страны Юго-Восточной Азии, ЕАЭС. Юлия Ермакова отмечает, что это довольно ёмкие рынки, которые занимают 14% и 11% от указанных ей 3,6 млн м3.

«Мы видим здесь очень хорошую динамику. К примеру, внутреннее потребление Узбекистана выросло. У нас очень неплохая ситуация с ценами, особенно на рынках Армении, Кыргызстана, Таджикистана. И за счёт этих стран мы частично компенсировали объёмы выпавшей Европы. Африка, по сути, ограничивается только Египтом, есть ещё доступный рынок Северной Америки. В 2026 году они могут принести до 3% роста, это максимум при самом лучшем прогнозе», — предполагает эксперт.

48% рынка занимает Россия, которую, по словам г-жи Ермаковой, обсуживали по остаточному принципу, как оказалось, зря. Только сейчас производители фанеры осознали, что в мебельном секторе страны находится 500 млрд руб.

«Что касается новых горизонтов, то ожидания частично оправдываются. Африка и Ближний Восток — направления интересные, но сложные. Египет и Алжир уже закупают продукцию, но требуют тщательной проработки стандартов и межправительственных соглашений. Индия выглядит одним из самых перспективных покупателей, особенно для продукции глубокой переработки, но здесь нужна активная работа дипломатов и точечная настройка логистики.

Просто так привезти и продать там не получится, нужны инвестиции в инфраструктуру», — предупреждает Сергей Колчин.

Он считает, что большинство стран СНГ совокупно обеспечивают объём сбыта, превышающий 450 тыс. м3 фанеры. Подавляющая часть отечественных производителей использует берёзовое сырьё, что обеспечивает выпуск высокосортной продукции. При этом основной фокус отрасли, как и раньше, сосредоточен на экспорте.

«Новые рынки оказались не такими простыми, как казалось вначале. Китай вроде и наращивает закупку российской фанеры, но не готов приобретать её за стоимость, к которой мы привыкли, поэтому прибыль растёт непропорционально объёмам. В других странах Азии и СНГ сохраняются барьеры в виде пошлин и сертификации. И, конечно же, недостаточно развитая логистическая инфраструктура в этом направлении сильно тормозит развитие. Поэтому отношения с Востоком как бы и развиваются, но сложно и без желаемого уровня доходности», — высказывает мнение Дмитрий Кожевников.

В декабре прошлого года в ООО «Свеза» поделились цифрами о своих достижениях на африканском рынке. Так, по оценке компании, объём экспорта превысил показатели 2024 года на 10–30% и в 2025 году стал максимальным за время работы в регионе.

«Африканский рынок одновременно перспективный и непростой. Доставка занимает недели и даже месяцы, а транспортные издержки составляют значительную долю конечной цены. Тем не менее фанера востребована в строительстве и мебельном производстве, а государственные инструменты поддержки помогают компенсировать часть затрат и продолжать работу в этом направлении», — отметил руководитель направления по продажам на рынке Африки ООО «Свеза» Алексей Ляпунов.

Дмитрий Кожевников считает, что потенциал этого рынка сильно преувеличен.

«Дело в том, что там другая культура, слабая осведомлённость о берёзовой фанере, о её преимуществах, и к этому добавляются проблемы с логистикой. Я думаю, Африка — это история на долгосрочную перспективу и развитие, но не решение текущего кризиса, и, чтобы закрепиться там, нужно приложить немалые усилия», — делится мнением эксперт.

В «Свезе» также отмечают, что ключевым вызовом для этого направления остаётся логистика. Поставки осуществляются исключительно морским транспортом, при этом сроки варьируются от двух недель до трёх месяцев в зависимости от региона. Логистические расходы могут составлять до 40% конечной цены продукции, что существенно влияет на экономику экспорта и требует дополнительных решений со стороны перевозчиков и участников рынка.

Как ни крути, а перспективные страны сейчас — это Китай, несмотря на все сложности, о которых мы уже не раз говорили, Южная Корея с запросом на премиум-фанеру, страны СНГ и в какой-то степени Ближний Восток, заключает Дмитрий Кожевников.

«Восточные партнёры оказались требовательными к условиям поставок, но они фактически заместили выпавшие европейские объёмы. Основной задачей, которую ещё предстоит решить, остаётся пропускная способность Восточного полигона железных дорог, работающего на пределе возможностей.

На ж/д выросли тарифы, возник дефицит провозных мощностей, особенно в контейнерном сегменте. В качестве альтернативы большим потенциалом обладает коридор «Север — Юг» через Иран. Маршрут перспективный и быстрый, но пока дорогой для перевозки дешёвого сырья и испытывает нехватку терминалов», — отмечает сложности Сергей Колчин.

Он считает, что те, кто не готов обновлять парк техники и переходить на выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью, рискуют уйти с рынка.

«Экспорт сырья стал невыгодным и сложным, нужен качественный продукт при должном сбыте. Но расширяться нужно осторожно. Российская фанерная отрасль работает с загрузкой мощностей на 53%. Это указывает на значительный резерв производственных возможностей. Государственная поддержка стала более концентрированной: субсидий меньше, а требований больше. Поэтому целесообразно инвестировать в гибкие решения, которые могут быстро адаптироваться к стандартам новых рынков, будь то Китай, Индия или внутренний потребитель», — рассуждает г-н Колчин.

Сегодня доставить груз из Китая во Владивосток проще и дешевле, чем перевезти его оттуда в Якутск. Так сложилось из-за низкой плотности инфраструктуры. Но благодаря господдержке и инициативам частных операторов развиваются каботажные маршруты, а РЖД наращивает мощности на восточном направлении. Рынок нуждается в более высокой динамике, делится мнением эксперт.

«Постепенно появляются новые стыковочные хабы (Уссурийск, Благовещенск). При этом стоимость внутрирегиональной логистики всё ещё остаётся слишком высокой, что тормозит бизнес в отдалённых субъектах и повышает конечные цены. На мой взгляд, чтобы решить эти проблемы, нужно перейти к сквозным логистическим продуктам, бесшовно объединяющим морской, железнодорожный и автомобильный транспорт, а также создать централизованные распределительные склады. Это позволит сократить количество перегрузок, снизить издержки и сделать сроки доставки предсказуемыми», — предлагает решения Сергей Колчин.

С тем, что Россия конкурирует всего с одним видом фанеры, необходимо бороться, уверена Юлия Ермакова. Она приводит в пример всё тех же быстро наступающих нам на пятки китайцев, которые предлагают широкий диапазон цен от 15 до 30 долларов за лист. Российский производитель держит уровень близкий к 30, но не располагает ассортиментом продукции из разных пород древесины.

«Мы видим, как другие страны эффективно продвигают свои товары на международной арене. Для нас это означает необходимость пересмотреть стратегию: вместо того чтобы конкурировать отдельными торговыми марками на одних и тех же 35 экспортных рынках, нам следует учредить Российский экспортный союз по берёзовой фанере.

Наша задача — единым фронтом продвигать продукт на ключевых для нас рынках, таких как Азия, Африка и Ближний Восток, где потребители ещё не до конца осознают его преимущества, — делится идеей г-жа Ермакова. — Нам не нужно углубляться в сложные исследования, чтобы понять, с кем мы конкурируем: это тополь, сосна и эвкалипт.

Важно чётко и наглядно представить ключевые преимущества берёзового продукта, сравнивая его с этими тремя породами древесины, и доступно объяснить её физико-механические характеристики, особенно в сравнении с эвкалиптом, сосной и тополем. Эту работу мы, как производители берёзовой фанеры, за весь исторический период не выполнили. Теперь это необходимо срочно провести, чтобы продвигаться на мировом рынке не как отдельные бренды, а как единая ассоциация».

Текст: Марина Каталакиди