Замглавы Минпромторга РФ об особенностях лесопользования на Дальнем Востоке - Лесной комплекс

Замглавы Минпромторга РФ об особенностях лесопользования на Дальнем Востоке

Спикер
Олег Бочаров Замминистра промышленности и торговли РФ

В ходе Восточного экономического форума — 2021 состоялась сессия с говорящим, в стиле русских классиков, названием: «Лес России на распутье. Что дальше?» В обсуждении акцент был сделан на судьбу дальневосточных лесов. Ведь, как справедливо отметили многие спикеры, лесное хозяйство в этом регионе имеет существенные отличия.

«Мы понимаем, что расчётная лесосека недоступна для промышленного освоения. Отсутствие инфраструктуры, лесных дорог, в частности, не даёт возможности предпринимателям осваивать ту древесину, которая могла бы быть освоена. Минэкономразвития особенно заинтересовано в том, чтобы тот ресурс, который на сегодня есть на Дальнем Востоке, был максимально использован в экономическом росте. Лес не недра, он не полежит, его нужно использовать. Сегодня в территориях опережающего развития и свободных экономических зонах на Дальнем Востоке реализуется 36 инвестпроектов в лесной отрасли на общую сумму почти 19 млрд рублей, в том числе 4 проекта с иностранными инвесторами. Запланировано создание более 6000 рабочих мест», — отметил в рамках сессии замминистра РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики Анатолий Бобраков.

Замминистра промышленности и торговли РФ Олег Бочаров, отвечая на вопрос, как Дальний Восток может адаптироваться к запрету экспорта необработанной древесины, отметил, что, по его ощущениям, это уже произошло.

Олег Бочаров
Олег Бочаров, замминистра промышленности и торговли РФ

«Лесозаготовка в первой половине 2021 года снизилась по сравнению с первой половиной 2020-го, но не сильно. При этом объём производства вырос: шпона — на 8%, пеллет — на 43%, целлюлозы — на 7% и так далее. Если мы посмотрим корреляцию с экспортом, то увидим: производство увеличилось по тем направлениям, куда идут деньги. Однозначно заявить о том, что угроза запрета на вывоз кругляка не повлияла на уже текущие инвестиционные процессы, нельзя — все умеют считать деньги, все адаптируются.

Дальний Восток категорически отличается от Сибири и запада России, лесопользование здесь другое. По поручению Юрия Трутнева и Виктории Абрамченко мы подвели предварительный баланс и попытались проанализировать, как по Дальнему Востоку располагаются мощности, как заарендован лес и насколько эффективно он используется, как это связано с логистикой. Были даже предположения просчитать, нельзя ли совместить баланс между производственными мощностями и текущими ресурсами леса.

На мой взгляд, за три года мы прошли некий этап, когда лес давали в обмен на инвестиции. Сейчас можно просчитать, к чему это привело. Не буду обсуждать проблемы запада России, но на востоке, на мой взгляд, это вызвало резкий дисбаланс: арендован не весь лес, мы все об этом знаем, и даже арендованный используется не полностью. Закрепив за собой расчётную лесосеку, предприниматель вынужден выбирать лес частями, дороги строить тоже частями. Это всегда некие сиюминутные решения, подстроенные под волатильность рынка. Безусловно, такое лесопользование нельзя назвать эффективным.

Мне кажется, нужно переходить ко второму этапу. Министерство по развитию Дальнего Востока и Арктики, Минпромторг и Минприроды вместе с Рослесхозом должны подвести межотраслевой дальневосточный баланс. Мы должны понять, какой у нас существует баланс внутри лесной отрасли и как он соотносится с другими отраслями. Если мы этого не сделаем, то точного экономического расчёта прогноза и уж тем более экономической оценки лесопользования выполнить не сможем. В результате мы всегда будем перегружать одних инвесторов и недогружать других», — считает Олег Бочаров.

По его мнению, сложная ситуация в лесозаготовке на Дальнем Востоке, как и в России в целом, никак не связана с «чёрными лесорубами». Ранее мы публиковали позицию Всемирного фонда дикой природы на этот счёт: представители WWF убеждены, что наибольший урон лесам России и лесной экономике наносят вполне легальные рубки, выполняемые под видом санитарных. Замглавы минпромторга согласен с тем, что в текущих условиях, при отсутствии внутриотраслевого баланса между заготовкой и переработкой древесины, выполнять рубки рационально и эффективно не представляется возможным.

«Я не верю ни в каких «чёрных дровосеков», которые на плечах выносят из российского леса кругляк. Но, безусловно, уровень законности и беззаконности — это всегда результат внутренних бизнес-решений. И мне кажется, что государственное регулирование на основании того баланса, который мы должны сделать в кратчайшие сроки — до конца года, должен раскрыть для бизнеса новые возможности там, где это эффективно, и договориться о сдерживающем развитии там, где это тупиковый путь», — отметил замминистра.

Усомнился спикер и в необходимости возведения крупного целлюлозно-бумажного производства на Дальнем Востоке. Напомним, ранее о строительстве в Карелии комбината мощностью более 850 000 тонн товарной целлюлозы в год заявило руководство Segezha Group.

«Моё личное мнение таково: если за 20 лет здесь ЦБК не появился, то это не самый эффективный путь. Мне кажется, здесь надо правильно выбрать формат предприятий. Мы видим, как тяжело выживают крупные компании с большими инвестпроектами, видим, как непросто мелким предприятиям. Наверное, правда где-то посередине. Нам нужно выбрать такие объёмы бизнес-проектов, которые были бы достаточными, и сбалансировать их с имеющимися ресурсами и транспортно-логистической сетью. В этом я вижу основную роль государства.

Если завтра на совещании с Президентом РФ отраслевое сообщество скажет, что нужно производить пеллеты, — замечательно! Только давайте просчитаем их не в объёме имеющейся лесосеки, не в балансах и даже не в производствах, а сквозным образом вплоть до конечного потребителя. Тогда мы поймем, в какой части бизнес не сможет обеспечить инвестиции, и государство должно его поддержать. Очевидно, что в первую очередь это склады, перевалочные и сборочные пункты, которые позволят инвестору зарабатывать и хотя бы на третий год после запуска производства получать дополнительную маржинальность. Иначе мы в очередной раз разменяем государственный ресурс на сложные проекты, а на третий год к нам придёт инвестор и скажет: «Знаете, у меня не получилось. Давайте ещё раз подумаем, как нам пересмотреть первоначальные условия».

Мы закрываем очень многие приоритетные проекты и очень часто на не достигнутых объёмах. Это лишний раз показывает, что в 2016 году, когда мы запустили механизм приоритетных инвестпроектов в области освоения лесов, многие предприниматели недооценили свои возможности и не смогли выполнить контрактные условия. Мы вынуждены отзывать деньги, и это болезненный процесс, приводящий, как правило, к ухудшению положения предприятий, которые и так находятся в плохом состоянии. Поэтому следующий ход должен быть более просчитанным и с точки зрения правил для бизнеса, и с точки зрения его ответственности. Наша серьёзность в отношении друг друга должна расти», — резюмировал Олег Бочаров.

Сложности в реализации лесных инвестпроектов стали одной из тем обсуждения на пленарном заседании, которое прошло в августе в Архангельской области в рамках чемпионата «Лесоруб XXI века». Олег Бочаров также выступил в числе спикеров и прокомментировал две темы: динамику цен на пиломатериалы и вызовы, с которыми сталкивается сегодня лесная отрасль.

Нашли ошибку?

Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Новости
Сканер Finscan

Компания Microtec Espoo поставит два скоростных сканера сибирским деревообработчикам

Успех и эффективность любого деревообрабатывающего предприятия зависят в первую очередь от оборудования. Деревообработчики...

Читать далее...

Понравилась статья?

Рынок

Выбор читателей

в начало
Лесной комплекс

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.