Экологизация ЦБП: регулирование, кейсы и инструменты зелёной трансформации

На почту редакции регулярно поступают пресс-релизы от разных организаций, научных сообществ, лесопромышленных компаний, а также от целлюлозно-бумажных предприятий. Около трети писем посвящены вопросам экологии: это и пилотные разработки, и внедрение нового оборудования, и применение современных систем очистки. Казалось бы, вот он — «зелёный» путь отечественной промышленности, но отраслевые конференции спускают нас с небес на землю: всех этих мер пока недостаточно. Разберёмся, экологичное производство бумаги и упаковки — утопическая идея или стратегическая задача?

«Если говорить откровенно, в ЦБП в зелёную повестку никто не пошёл по собственной инициативе. Это, скорее, вынужденная история. Давление идёт сразу с нескольких сторон: государство ужесточает требования, вводит новые правила, плюс рынок — особенно экспортный, который просто не принимает продукцию без ESG (от англ. Environment, Social, Governance, «окружающая среда, общество, управление», — прим. ред.).

Добавим сюда банки и инвесторов, которые тоже начали на это смотреть, и становится понятно, что вариантов не “зеленеть” особенно и нет», — делится мыслями директор по устойчивому развитию и цифровизации экосервиса ООО «Сохрани Лес» Александр Чикин.

Санкции 2022 года вынудили около 40% российских предприятий урезать бюджеты на устойчивое развитие, отмечают эксперты. Требования регуляторов остаются, но бизнес теперь фокусируется больше на социальных вопросах и безопасности производства, а не на экологии. Появились оте-
чественные решения (рейтинг ЭКГ, реестры углеродных единиц, стандарты верификации климатических проектов), и рынок перестраивается на внутреннюю базу. Однако темпы этого процесса ниже докризисных, а механизмы нормативного регулирования вызывают массу вопросов и затрудняют путь к зелёному будущему.

Не прибавляет оптимизма и то, что регуляторная среда становится значительно строже. Климатические инициативы теперь выделены в отдельную законодательную область, требующую регистрации углеродных единиц и обязательной проверки аккредитованными экспертами. Расширены полномочия местных властей по экологическому надзору и устранению ущерба.

Введены новые коэффициенты для расчёта платы за негативное воздействие на окружающую среду, включая повышающий для заповедных зон, а также ежегодная индексация этих ставок. Ставки за выбросы в атмосферу и сбросы в воду загрязняющих веществ на 2026-2030 годы пересмотрены, причём для некоторых веществ они увеличатся в десятки и сотни раз. Всё это приведёт к росту экологических затрат для компаний, пренебрегающих природоохранными мерами, независимо от их отношения к ESG-принципам.

«С 2019 года, после старта активной фазы реформы института расширенной ответственности производителя (РОП) и внедрения механизмов наилучших доступных технологий (НДТ), наблюдается реальное, а не декларативное движение. Предприятия осознали, что экологические вопросы теперь напрямую влияют на их финансовое положение и юридический статус, превратившись из репутационного риска в ощутимую налоговую и административную нагрузку», — отмечает исполнительный директор ООО «ГБА» (международная консалтинговая группа GBA) Анна Дудченко.

7 лет назад компании первой категории негативного воздействия на окружающую среду стали обязаны получить комплексное экологическое разрешение. Тем, кто внедряет НДТ, предоставляется нулевой коэффициент к платежам за негативное воздействие. Для тех, кто превышает установленные нормативы, применяется повышающий коэффициент 100 для объектов первой и второй категории и 25 — для третьей, поясняет принципы начислений эксперт.

«Параллельно были введены требования об оснащении источников выбросов и сбросов автоматическими средствами измерения с передачей данных в государственный реестр. Это означает, что контроль над воздействием на среду становится непрерывным и автоматизированным. Думаю, с каждым годом бездействие будет обходиться компаниям дороже. Платежи за негативное воздействие, штрафы и возмещение ущерба в совокупности превращают игнорирование экологических требований в серьёзную статью расходов», — констатирует Анна Дудченко.

Кроме того, процесс озеленения производства сдерживается законодательством. То содержит коллизии и недоработки, затрудняющие практическое применение норм. Путь от разработки экологических инициатив до их реализации и оценки их результатов занимает много времени. При этом финансовые затраты на внедрение зелёных технологий нередко оказываются непосильными для бизнеса, особенно для малых и средних предприятий, отмечает эксперт.

«Тем не менее сказать, что всё только усложнилось, нельзя. Да, нагрузка выросла — и по деньгам, и по документам, и по количеству проверок. Но, с другой стороны, появилось больше определённости. Есть понимание, куда двигаться, какие технологии будут актуальны, какие требования останутся с нами надолго. Раньше ряд процессов происходил реактивно, сейчас всё-таки курс больше ориентирован на стратегию», — пытается найти положительные моменты в сложившейся ситуации Александр Чикин.

Один из аргументов в пользу повышения экологизации производства спикер связывает с конкурентоспособностью продукции, в том числе и на международных рынках, где высокие требования продолжают играть первостепенную роль.

«С этой стороны экологичность постепенно начинает работать в плюс. Какой-то мгновенной отдачи ждать не стоит, но тем не менее эффект есть. Проще выходить на внешние рынки, легче разговаривать с крупными клиентами, да и внутри компании многие проекты начинают окупаться. Особенно те, которые связаны с энергией и ресурсами. Кроме того, санкционные меры носят временный характер.

Когда они будут сняты, производители, чья продукция не соответствует мировым экологическим требованиям, окажутся в невыгодном положении на глобальном рынке. Это произойдет не из-за политики, а из-за технологического отставания. Поэтому важно уже сегодня, пока есть время и свобода действий, создавать продукты, отвечающие стандартам будущего», — советует собеседник.

Корректировка ставок экосбора: позиция РАО «Бумпром»

Около года назад отрасль подкинула новость о многократном повышении ставок экологического сбора с 2026 года. Проект постановления Правительства РФ вызвал серьёзные волнения среди промышленников. Во время заседания рабочей группы по РОП Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) по экологии и природопользованию бизнес-сообщество единодушно выразило обеспокоенность по поводу существенного увеличения финансовой нагрузки, отсутствия предварительной оценки влияния новых регуляторных мер и потенциальных рисков для производственно-сбытовых цепочек.

«Увеличение ставок экосбора по предлагаемому проекту приведёт к тому, что затраты предприятий целлюлозно-бумажной промышленности вырастут на порядок и могут превысить треть прибыли уже в ближайшие годы. Например, при производстве мелованной бумаги и гофрокартона рост расходов будет особенно заметен — предприятия рискуют выйти на убытки, а к концу десятилетия совокупные издержки могут достигнуть уровней, которые ставят под угрозу рентабельность и стабильность всего сектора», — цитирует слова председателя правления Российской ассоциации организаций и предприятий целлюлозно-бумажной промышленности Ростислава Хелемского пресс-служба РАО «Бумпром».

В интервью для прошлого номера нашего издания эксперт отметил, что во время подготовки проекта с кратным ростом ставок экологического сбора по отдельным позициям, в частности по гофротаре, речь шла об их увеличении более чем в шесть раз — с 2953 руб. за тонну до 17 178 руб. за тонну. В текущих условиях это означало бы резкое изменение структуры затрат: доля экосбора могла вырасти с 1,6 до 9 % и более.

При уже сложившейся динамике: росте себестоимости продукции предприятий целлюлозно-бумажной промышленности примерно на 37% и снижении цен на внешних рынках — такая нагрузка становилась критичной. Помимо этого, внутри отрасли возникал структурный дисбаланс: применение макулатурного сырья было более экономически целесообразным, в то время как производство из первичного волокна теряло конкурентоспособность. Такие изменения оказывали бы непосредственное влияние на уровень загрузки мощностей и в некоторых случаях могли привести к остановке, особенно учитывая, что речь идёт о градообразующих предприятиях.

Направив обращения в Минэкономразвития и в Минприроды, а также в другие профильные инстанции, целлюлозники смогли отстоять свои позиции хотя бы на некоторый период и добиться изменений в первоначальный подход. Осенью прошлого года Правительство Российской Федерации приняло решение сохранить значения коэффициентов «неэкологичности» на 2026 год на уровне 2025 года.

Это привело к тому, что итоговые ставки на текущие 12 месяцев оказались существенно ниже ранее обсуждавшихся и фактически были лишь проиндексированы соответственно инфляции. Так, для бумаги итоговая ставка экологического сбора в 2026 году составляет 4429,5 руб./т вместо ранее предусмотренных 5906 руб./т, а для комбинированного картона — 5906 руб./т вместо 8859 руб./т, установленных прежними параметрами.

«Для отрасли это принципиально: удалось избежать резкого роста издержек и сохранить более предсказуемые условия работы по ключевым видам продукции. В целом же проект Постановления по дальнейшему повышению ставок экосбора сейчас находится на стадии публичного обсуждения, предстоит ещё большая работа, и мы продолжим последовательно отстаивать необходимость именно такого сбалансированного подхода. Корректная настройка РОП может стать точкой роста для отрасли, но только при условии, что базовые ставки и требования к производителям будут соразмерны текущему уровню переработки и реальному составу продуктов», — резюмирует г-н Хелемский.

Эксперт отмечает, что целлюлозно-бумажная промышленность уже демонстрирует высокие результаты в переработке, включая утилизацию собственных отходов, однако для полноценной модернизации необходима точная настройка регулирующих механизмов. Важно устранить существующие нормативные противоречия и неясности, такие как статус отходов, критерии их утилизации, а также особенности применения требований к биоразлагаемой и загрязнённой упаковке.

Инструменты для ESG-трансформации

«На практике есть вещи, к которым двигаться относительно просто. Очистка сточных вод — там технологии давно понятны, рынок решений есть. Энергоэффективность — тоже понятная история, где можно получить результат без полной перестройки производства. С отходами ситуация разная, но в целом тоже есть рабочие подходы.

А вот с углеродом всё гораздо сложнее. Там уже не получится ограничиться точечными решениями — нужно менять саму логику производства, энергетику, иногда всю цепочку. Это большие инвестиции и длительные сроки. Плюс есть ограничения по доступности технологий и оборудования», — рассуждает Александр Чикин.

Однако, несмотря на эти сложности, препятствия в виде «регуляторной гильотины», предприятия не опускают руки, а пробуют новые методы повышения экологичности.

Так, в ООО «МФЦ Выборг Лес» в начале мая объявили об успешных пилотных испытаниях новой технологии глубокой переработки северной еловой древесины. В результате тестов специалисты достигли уровня очистки модифицированных лигносульфонатов в 90% (содержание сахаров <0,5%).

С точки зрения экономики, это стратегический прорыв, отмечают эксперты: если обычный лигносульфонат считается побочным продуктом, то высокоочищенные модификации могут достигать цены в $3500 за кг (по аналогии с продукцией одного из мировых лидеров Borregaard). На основании итогов оценки и масштабирования технологии компания планирует запустить промышленное производство в полном объёме, что откроет новые возможности сбыта выборгских лигносульфонатов, в частности на рынках фармацевтики и металлургии.

В конце 2025 года ООО «РК-Гранд» в Карелии отчиталось о ходе модернизации производства, которое позволит снизить выбросы вредных веществ в атмосферу. Новое оборудование от китайского производителя сможет очищать поступающие газы на 99,6%, отметили в компании. Вложения в этот экологический проект оценивают в 500 млн руб.

«Инструментов сейчас в целом хватает. Это и современные системы очистки, и переход на использование собственных отходов как топлива, и цифровые решения, которые позволяют отслеживать показатели в режиме реального времени. Без последнего, кстати, сейчас вообще сложно двигаться: просто не понимаешь, где у тебя реальные потери и проблемы. Отдельно стоит сказать, что отрасль начинает смотреть шире не только на бумагу, но и на переработку древесины в целом. Появляются проекты, связанные с биопродуктами, химией, новыми материалами. Пока это все не массово, но тренд заметен и усиливается», — отмечает Александр Чикин.

НПАО «Светогорский ЦБК» на протяжении многих лет придерживается экологического вектора и ведёт политику минимизации негативного воздействия на окружающую среду. Одним из показательных примеров в компании называют производство офисной бумаги SvetoCopy ECO («Светокопи ЭКО») в санкционный период, когда вся страна столкнулась с нехваткой химикатов. Привлечение ресурсов научного сообщества позволило запустить новый вид продукта, в котором снижено содержание отбеливающих веществ, а в производстве целлюлозы полностью исключили использование оптических отбеливателей, хлора и его производных.

«Мы понимали, что разработанная в компании формула производства новой офисной бумаги с приставкой «Эко» позволяет уменьшить воздействие на окружающую среду, и решили, что должны подтвердить это документально. В 2025 году специалисты Светогорского ЦБК совместно с компанией «КарбонЛаб» провели масштабную оценку углеродного следа нашей экологичной бумаги. Результаты исследования показали, что в расчёте на одну тонну готовой продукции выбросы парниковых газов по всей цепочке производства бумаги SvetoCopy ECO на 13,2% ниже, чем при изготовлении стандартной белой офисной бумаги», — делятся опытом в компании.

Ряд проектов, демонстрирующих рациональный подход к экологии, реализовали и в АО «СЛПК». Так, благодаря реконструкции варочно-отбельного цеха в компании отказались от использования элементарного хлора при отбеливании целлюлозы. Кроме того, на предприятии применили наилучшие доступные технологии для совершенствования процесса очистки сточных вод.

Это помогло увеличить эффективность работы очистных сооружений и достичь показателей, которые полностью соответствуют федеральным стандартам в части сброса сточных вод предприятиями целлюлозно-бумажной промышленности. Благодаря масштабной модернизации Сыктывкарский ЛПК исключили из перечня экологических горячих точек Баренцев/Евроарктического региона.

Ну, и, пожалуй, один из самых популярных сегодня инструментов — проекты в сфере лесовосстановления. Эта тема наиболее известна и доступна большинству предприятий отрасли, более того — работы в этой области уже несколько лет являются обязательными. На прошедшей недавно Всероссийской научно-практической конференции, которую уже в третий раз проводит Архангельский ЦБК, глава предприятия Дмитрий Крылов отметил, что рассматривает проекты в сфере лесовосстановления как стратегические. В 2025 году в лесном селекционно-семеноводческом центре комбината выращено 5 млн сеянцев сосны и ели — это четверть от всего объёма посадочного материала, произведённого в области.

«Отмечу, что эта тема постепенно уходит от формального подхода. Уже мало просто отчитаться о посадках — появляется запрос на понятный результат: что прижилось, какие породы высаживаются, как это влияет на лесной фонд в перспективе. История долгая, но для отрасли она важна, потому что напрямую связана с устойчивостью сырьевой базы», — делится мнением Александр Чикин.

Эксперт считает, что в подход к зелёной повестке у отечественных компаний и зарубежных, конечно, отличается, и в каких-то аспектах отставание есть, но оно не критичное. И, несмотря на санкции, российские целлюлозники не оторваны от реальности и стандартов: системы добровольной сертификации в стране не уступают международным.

«Базовые вещи у нас на нормальном уровне. А вот в глубине подхода и системности — да, тут мы пока догоняем. Причины понятные: деньги, технологии, общая неопределённость. В целом зелёная трансформация в целлюлозно-бумажной промышленности развивается не столько из своей внутренней мотивации, сколько под давлением рынка и государства.

При этом отрасль постепенно переходит от разовых решений к более системной работе: в ближайшие годы, скорее всего, быстрее всего будут развиваться те направления, где есть понятная экономика: энергетика из отходов, цифровизация, более глубокая переработка сырья. А вот сложные истории вроде полной углеродной нейтральности — это надолго, и быстрых результатов там ждать не стоит», — заключает эксперт.

Текст и фото: Марина Каталакиди