Итоги года экологии для лесной отрасли | Лесной комплекс
Оптимизируйте производство
Узнать больше Свернуть
Развернуть

Создайте эффективную систему бюджетирования и финансового планирования.
Оптимизируйте логистику лесообеспечения и готовой продукции. Обеспечьте отгрузки продукции клиентам точно в срок с системой планирования со встроенными инструментами оптимизации.
Ознакомьтесь с предложениями экспертов Columbus.

Подробнее Свернуть

Итоги года экологии для лесной отрасли

«Год волонтёра» пришёл на смену ушедшему «Году экологии». О том, как помощь добровольцев скажется на природе и лесе, пока говорить рано. А вот подвести итоги года экологии уже можно. Вместе с экспертами попробуем разобраться, что реально было сделано за 2017 год в лесной отрасли, а что осталось только на бумагах.

Как мы писали ранее в номере 1(29) за январь-февраль 2018 года, проблем в лесной отрасли России достаточно много, начиная с лесного законодательства, заканчивая лесными пожарами. По большому счёту, решить целую массу вопросов только за 365 дней нереально.

«Год экологии» стоит растянуть на «десятилетие экологии», чтобы, например, выработать оптимальный вариант лесного кодекса, провести комплексное восстановление, снизить количество лесных пожаров, перейти на более экологичные технологии и решить вопросы с отходами. И, конечно, во многом стоит значительно поменять отношение к собственной лесной отрасли.

Тем не менее, очередной шаг был сделан, и это не может не радовать. Однако, какие-то задачи выполнили, но многие моменты всё же ускользнули от общего внимания и остались нерешёнными. Рассмотрим же все плюсы и минусы прошедшего Года экологии.
Программа 2017 года касалось следующих моментов.

Совершенствование законодательства

Планировали затронуть как водный и земельный, так и лесной кодекс России. Задумывали совершенствование нормативно-правовых основ, регулирующих сферу экологии, и практическое применение уже разработанных норм.

Буквально под конец 2017 года приняли «Новые правила ухода за лесами». И тут есть и положительные и отрицательные моменты.
О тех пунктах, которые касаются трёх новых пилотных районах многие эксперты отзываются весьма неплохо.

«Наконец, в трёх лесных районах на Северо-Западе страны стало возможным ведение интенсивного лесного хозяйства, которые по нормативам близки к скандинавским. С нашей точки зрения, это большой позитив, в том плане, что у некоторых предприятий и представителей лесного бизнеса теперь не появляется отговорок касательно того, почему они неграмотно проводят рубки ухода в молодняках.

Это очень важный фактор для экологии, хотя кажется, что рубки с экологией не сочетаются. Чем больше у нас будет формироваться хозяйственно ценных насаждений уже в освоенных лесах, тем будет меньше давления, меньше воздействия на малонарушенные лесные территории, на крупные естественные экосистемы.

У предприятий появляется выбор: либо продолжать строить дороги в неосвоенные леса, либо ухаживать грамотно за молодняками вблизи своих предприятий, в зоне нормального плеча вывозки», — отмечает директор лесной программы Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Николай Шматков.

Но есть в этих правилах и очень негативный момент, который, по мнению многих экспертов, может буквально пагубно отразиться на наших лесах.

«Вернули обратно такие виды рубок, как рубки обновления, переформирования, реконструкции и сохранения, которые уже были отменены однажды. Практика тогда показала, что они почти не применялись в целях формирования ценных насаждений, а использовались в основном ради того, чтобы заниматься заготовкой древесины там, где запрещены промышленные рубки.

Эта «переработка» значительно ухудшила новые правила по сравнению со старыми, хотя и старые были далеко не самыми качественными», — рассказал нам координатор проектов по лесам высокой природоохранной ценности Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Константин Кобяков.

А есть эксперты, которые полностью негативно относятся к этому нововведению.

«На наш взгляд, полностью провалилась идея с интенсификацией лесного хозяйства и концепцией интенсивного использования воспроизводства лесов. Мы можем сказать, что это нерабочий документ. Он позволят больше от леса брать, но не содержит никаких стимулов, мотиваций, чтобы интенсивно этот лес выращивать», — высказался руководитель лесного отдела Гринпис России Алексей Ярошенко.

Подробнее о новых правилах ухода за лесами можно прочесть в номере 1-2(29) яныврь-февраль 2018 года.
Лесной кодекс подвергся некоторым изменениям. Нововведения одобрил Совет Федерации буквально под конец прошлого года, 26 декабря.

Согласно информации, опубликованной на официальном сайте Президента России, в Лесной кодекс внесли изменения в части совершенствования порядка использования лесов с предоставлением и без предоставления лесных участков.

Хотя большинство представителей лесопромышленной отрасли отмечают, что кодекс надо полностью менять. Хотя бы просто потому, что он действует уже 10 лет и банально устарел. Специалисты также отмечают, что менять надо не только документ, но и команду, которая занимается его составлением.

«Необходимо внести ряд изменений в действующее лесное законодательство, начиная непосредственно с Лесного кодекса 2007 года, который во многом навредил и государству, и отрасли. Новое законодательство должны составлять люди грамотные, разбирающиеся в лесной отрасли. И необходимо разрабатывать всё по регионам. А то на протяжении 10 лет у нас один закон для лесопромышленников Кавказа и Сибири», — прокомментировал председатель правления Союза лесопромышленников Красноярского края Олег Дзидзоев.

Рациональный подход к лесным ресурсам

В официальный план Года экологии включили 64 природоохранных мероприятия, реализуемых 21 крупным предприятием в 22 субъектах Российской Федерации.

Некоторые крупные предприятия лесной отрасли действительно провели в 2017 году значительную экологическую работу. Многие организации отнеслись к этому серьёзно и сделали более экологичным технологический процесс и ответственно подошли к переработке отходов.

Отходам в 2017 году тоже уделили значительное внимание. Тем более, что снижение опасных отходов также поможет сохранить и улучшить лес, что положительно скажется на развитии отрасли. А переработка древесных отходов не только поможет природе, но может улучшить экономику страны. Ведь Россия обладает огромными лесными ресурсами, и в процессе активной лесозаготовки возникает значительное количество древесного «мусора».

Если мы научимся извлекать прибыль из кучи горбыля, веток, сучьев и верхушек, то рост экономики может быть значительным. К тому же многие предприятия таким образом смогли бы сэкономить на топливе. Ведь некоторые используют топливные пеллеты — и достаточно успешно.

О мероприятиях, которые осуществили некоторые крупные предприятия лесной отрасли, читайте в нашем следующем материале (стр. 92).

Но эксперты отмечают, что представителям бизнеса в лесной отрасли стоит затронуть ещё ряд важнейших моментов. Особенно лесопромышленным предприятиям стоит уделить внимание лесному хозяйству и подготовке кадров.

«Компаниям стоит проводить рубки ухода, особенно в молодняках. Понятно, что это не работа в средневозрастных насаждениях, откуда получают коммерческую древесину. Но рубки ухода в молодняках стоит проводить, это с лихвой окупится, пусть и через 20-30 лет.
Далее это сохранение объектов биоразнообразия, где стоит сотрудничать с экологами.
И последнее, помощь учебным учреждениям. Если посмотреть, что сейчас происходит в высшем и среднем лесном образовании, то картина выходит очень печальная.

Методические пособия, другое информационное обеспечение — многое устарело. Мало молодых, мотивированных преподавателей. И, изучив эту устаревшую теорию, люди приходят работать. Если компании будут предоставлять свои площадки для учебных практик, то это может принести пользу.

Не только для студентов, но и для некоторых преподавателей, которые даже не очень знают, что такое харвестер, и думают, что лес с помощью бензопил и трактора заготавливают. Предприятия не должны ждать, что государство решит их вопрос по кадровому обеспечению, они должны подключится к этому подготовительному процессу. И эта инвестиция (даже не финансовая), окупится гораздо раньше, чем рубки ухода», —считает Николай Шматков.

«У нас сейчас новая система управления лесами такова, что лесовосстановление и лесовыращивание, и вообще лесное хозяйство на арендованных участках отдали компаниям. Государство ничем на этих территориях не занимается.

Потому очень важно, чтобы компании реально обеспечивали выращивание новых лесов, а не обеспечивали бумагооборот, связанный с лесовосстановлением. Это их обязанность по закону. При этом плата за пользование лесом в среднем невелика — лесные доходы федерального бюджета даже не компенсируют его лесные расходы. И ставки поддерживаются на таком уровне в расчёте, что компании будут тратить деньги на хозяйство в лесах», — поддерживает Алексей Ярошенко.

Особо охраняемые природные территории

Лесопромышленникам, говоря честно, не так выгодно расширение заповедников и природоохранных зон: больше территорий с запретом на рубку. Но все представители лесной отрасли признают, что заповедники и особо охраняемые зоны способствуют успешному восстановлению экосистем. Поэтому затронем и этот момент.
По плану мероприятий планировалось создать 7 национальных парков, 2 государственных природных заповедника и 2 федеральных заказника.

А также расширить территории двух существующих ООПТ федерального значения: национального парка «Русская Арктика» и Кавказского природного биосферного заповедника. По итогу, на 2017 год создали 5 новых федеральных особо охраняемых природных территорий — 2 заповедника («Васюганский» и «Восток Финского залива») и 3 национальных парка («Кисловодский», «Сенгилеевские горы» и «Ладожские шхеры»). Эксперты Гринпис считают это положительным моментом Года экологии.

Однако они также отмечают, что многое в этом направлении реализовать не удалось. И специалисты Фонда защиты дикой природы заметили ещё два упущения в этом моменте.

«В Год экологии было большое упущение, что не удалось сделать, а сделать надо было. Стоило бы реализовать положение с основами государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов. Который был принят распоряжением правительства, подписан Дмитрием Медведевым, если я не ошибаюсь аж 26 ноября 2013 года.

Такое положение, как создание национального лесного наследия — фонда лесов, не подлежащего хозяйственному освоению. Оно не то что не было реализовано в Год экологии, мне даже кажется, что оно пока не реализуется намеренно. Потому как этот документ первоначально подразумевал выделение и сохранение ценных лесов, малонарушенных лесных территорий, лесов, имеющих историческое и культурное наследие и т. д.

Может быть, крупный лесной бизнес, может быть, органы госвласти и управления боятся, что ли, что экологи пытаются сохранят мало нарушенные лесные территории и это станет проблемой развития лесной отрасли, а между тем, создание национального лесного наследия намного менее затратно для государства, чем создание новых ООПТ, позволяет в полной мере учитывать интересы местных жителей при пользовании лесными ресурсами для своих нужд и позволяет полностью выполнить лесопромышленникам свои обязательства в рамках добровольной лесной сертификации, которая является «пропуском» на западные рынки сбыта», — заметил Николай Шматков.

Представитель природоохранной организации также уделил внимание Двинско-Пинежскому заказнику в Архангельской области.

«Мы также сейчас сталкиваемся с такой ситуацией, что некоторые предприятия сами не могут выполнить свои обязательства в рамках добровольной лесной сертификации FSC (Лесного попечительского совета) без возможности легального сохранения в правовом поле крупных малонарушенных территорий.

Например, в Архангельской области вопрос стоит очень остро, там есть такой Двинско-Пинежский массив, малонарушенный, который, вроде как планируется отвести в особую природоохранную территорию. Но вся она роздана в арендную базу 3-х крупных предприятий: «Устьянский лесопромышленнй комплекс», «Регионлес» и группы компании «Титан».

И сейчас стоит вопрос: сохранится ли добровольная сертификация у этих компаний. Пластичный механизм национального лесного наследия, мог бы помочь решить множество вопросов. Речь ведь даже идёт не о создании новых природных заповедников или национальных парков, а просто о том, что надо выделить особо ценные леса, малонарушенные, имеющие особое значение и не проводить там промышленных рубок», — добавил Николай Шматков.

Охрана лесных ресурсов и лесовосстановление

Лесовосстановление — важнейший момент для лесной отрасли. Деревья растут далеко не так быстро, как рубятся, а не будет сырья — дело можно закрывать. Поэтому к этому вопросу надо подходить со всей серьёзностью.

Один из плюсов 2017 года — законопроект «О комплексном лесовосстановлении». Его можно отнести к перспективным. Ещё рано говорить, насколько он действенен, но если ему будут следовать, то результаты будут впечатляющими. Рассчитывают, что будет действовать формула — «на один гектар вырубок — один гектар лесовосстановления».

Согласно программе мероприятий на 2017 Год экологии, в планах было восстановить 800 000 гектаров лесов на территории страны. На выставке-форуме «Экотех-2017» заместитель министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации Мурад Керимов дал такой комментарий информационному агентству ТАСС: «Посажено около 760 тысяч гектаров леса во всех регионах России.

Только в акции «Всероссийский день посадок леса» приняли участие более 5 млн человек, посажено более 50 миллионов деревьев. Региональные, корпоративные, волонтёрские акции по озеленению и лесовосстановлению были реализованы в рекордных масштабах. Лесничества привлекали школьников, молодёжь, местных жителей, сотрудников компаний».

Таким образом получается, что план, который поставили в начале года, практически выполнили. Но столько ли плюсов от столь значимых цифр? Интересное мнение высказали природоохранные организации.

«Лесопосадки, это, конечно, здорово, но есть один нюанс. Приведу пример на животноводстве или сельском хозяйстве. Вот мы посадили 800 000 гектаров пшеницы, и всё, больше мы на поле не вернулись. Или родилось 800 000, условно, поросят, мы их оставили без ухода — и всё. Какой будет урожай без ухода? У нас есть такой момент, что мы много сажаем деревьев, показываем это, рассказываем об этом, но за многими потом не ухаживаем.

Если поднять и посмотреть, сколько стоит планов ухода, то в прошлом году по плану стояло 300 000 гектаров. То есть меньше половины даже на бумаге, а в реальности, может быть, и того меньше. Как по мне, зачем сажать там, где потом нет ухода. На мой взгляд, должно быть принято решение на государственном уровне, что мы сажаем только там и только тогда, когда можно обеспечить уход. Потому что в обратном случае, многие насаждения просто гибнут», — высказал мнение Николай Шматков.

«Идею увеличения площадей посадки леса я тоже бы назвал провальной. Это, по-моему, такой отвлекающий манёвр. Потому как, например, большинство вырубленных или выгоревших площадей оставляется на произвол судьбы, называется это естественным заращиванием или естественным восстановлением вследствие природных процессов (но официально учитывается как лесовосстановление).

Но и там, где на самом деле проводятся какие-то меры по лесовосстановлению, например, посадка леса, эти меры обычно оказываются безрезультатными, поскольку посадки гибнут без качественного ухода. И вся эта идея, в которой говорилось, что мы сравняем площади лесовосстановления с площадью вырубленного леса, совершенно в итоге нерабочая. Вместо того, чтобы заниматься лесовыращиванием, занялись голым пиаром, который никакого отношения к реальности не имеет», — поддерживает Алексей Ярошенко.

Но всё усилия по лесовосстановлению пойдут прахом, если не будут продолжаться работы по предотвращению лесных пожаров.
Как мы писали в прошлом номере, результаты 2017 года по лесным пожарам не самые плохие. По данным Рослесхоза, в прошлом году в лесном фонде страны ликвидировано около 9,2 тысяч пожаров на площади 1,4 миллионов гектаров.

По сравнению с 2016 годом ущерб сократился с 24 млрд до 15 млрд рублей. Кроме того, статистика государственных служб сошлась со статистикой природоохранных организаций. Здесь положительный момент заключается в том, что о проблеме не умалчивают, а значит, на её решения будут направлять определённые средства. Тем не менее, стоит стремиться к тому, чтобы цифры по сгоревшим площадям леса, указанные в статистике, становились всё меньше.

Здесь вся надежда на следующий год. В нашем журнале 1(29) за январь-февраль 2018 года в статье «Лесные пожары: что было и что будет» начальник ФБУ «Авиалесохрана» Виталий Акбердин отметил, что на 2018 год субъектам Российской Федерации дополнительно выделили из средств федерального бюджета на мероприятия по проведению мониторинга лесопожарной обстановки 1,4 миллиарда рублей. Ключевое увеличение финансирования получили субъекты Российской Федерации, где лесопожарная обстановка в пожароопасный сезон становится чрезвычайной.

Эксперты Гринпис отметили важную положительную тенденцию в этом направлении.

«У нас и у государственных организаций наконец сошлись данные по лесным пожарам. Официальная информация была очень близка к реальной, чего не было в течение многих десятилетий. Это очень классное достижение», — замечает Алексей Ярошенко.

Кроме того, был принят и 7 марта 2018 года вступил в силу, федеральный закон, вводящий ответственность за «лесопожарную ложь» — теперь за искажение и сокрытие сведений о лесных пожарах предусматривается штраф в размере от 10 000 до 15 000 рублей.
Проект сам по себе хорош, но за счёт суммы штрафа он может быть не таким эффективным, как хотелось бы.

Биоразнообразие

Биоразнообразие ведёт к полноценному росту и развитию леса. Это важный момент и им стоит заниматься. И эксперты отмечают положительный момент в этом направлении.

«Рабочая группа Рослесхоза пришла к разработке документа, который был широко разослан в органы управления лесами субъектов РФ, с разъяснениями о требованиях к сохранению биологического разнообразия в лесах. Разослали примерный перечень объектов, которые могут сохраняться в лесах, как ключевые объекты биологического разнообразия при заготовке древесины.

С учётом того, что этот год будет также важен для лесной отрасли, потому что должны быть приняты почти везде новые лесохозяйственные регламенты и лесные планы, очень важно учесть этот момент по сохранению биоразнообразия. То, что теперь само требование появилось в лесохозяйственных регламентах, которое предусматривает перечень объектов биоразнообразия — значительный шаг с природоохранной точки зрения», — высказал мнение Николай Шматков.

Но кроме этого лесопромышленников, пожалуй, больше волнует борьба с некоторыми представителями животного мира — вредителями леса. Особенно остро этот вопрос встал в 2017 году в Сибири. Как отмечают специалисты, такие паразиты могут до такой степени ослабить деревья, что достаточно будет небольшой искры, чтобы значительные лесные территории вспыхнули.

По данным Рослесхоза, в 2017 в Красноярском крае, Томской, Иркутской, Кемеровской областях площадь специальной обработки лесов составила 1,5 млн гектаров. Предотвращённый экологический ущерб от деятельности шелкопряда хвойным леса, в том числе кедровникам, составил около 105 миллиардов.

Для составления обоснования весенней обработки в 2018 году от непарного шелкопряда специалисты филиала ФБУ «Рослесозащита» — «ЦЗЛ Алтайского края» с первого сентября 2017 года провели осенний учёт численности вредителя на территории региона.

«В борьбу включились все, и была проделана огромная совместная работа, в которой участвовали на региональном уровне Министерство лесного хозяйства, Лесопожарный центр, лесничества Красноярского края, Центр защиты леса. Благодаря должному финансированию закупили препарат и провели беспрецедентные по масштабам мероприятия по защите темнохвойных лесов Красноярского края от гусениц сибирского шелкопряда на площади 887 700 гектаров.

В первую очередь провели обработку поражённых лесных участков, находящихся в непосредственной близости к объектам инфраструктуры — деревням, сёлам, посёлкам, а также с целью предотвращения возникновения пожарной угрозы вблизи населённых пунктов. Вторым приоритетом были ценные таёжные кедровые леса, выполняющие особую средообразующую функцию во избежание их усыхания и полной гибели.

Экологический подход применялся и при выборе препарата — основную часть насаждений обработали высокоэффективным химическим препаратом, а участки, где применение химических препаратов недопустимо — биологическим», — отмечает директор Красноярского филиала Центра защиты леса Владимир Солдатов.

Экологическое просвещение

Как отмечает ФБУ «Авиалесохрана» и природоохранные организации, основная причина большинства лесных пожаров — человеческий фактор. Поэтому, чтобы избежать исчезновения значительных площадей леса, необходимо проводить воспитательную и просветительскую работу.

В соответствии с планом мероприятий, в 2017 году должны были провести цикл всероссийских и региональных совещаний по обсуждению наиболее актуальных вопросов в сфере развития экологии. Также должны были состояться тематические конференции, форумы и круглые столы. Пройти экологические конкурсы среди школьников, фестивали, слёты и волонтёрские акции.

«В новом году Рослесхоз, Авиалесохрана, Гринпис России и общество добровольных пожарных готовят целый пакет материалов для образовательных учреждений. Мы надеемся, что во всех школах страны в игровой и интерактивной форме детям расскажут про то, как не стать причиной пожара, как себя вести и т. д. Надеюсь, что мы и по другим вопросам будет объединять усилия», — отметил руководитель противопожарной программы Гринпис России Григорий Куксин.

Но если затронуть информационную открытость, то над этим моментом ещё стоит работать.

«Лесной сектор остаётся закрытым с точки зрения информации. Большинство информации по участкам, которые планируется внести в рубку, которые на данный момент рубят, закрыто, за исключением, с недавнего времени, санитарных рубок. Вся информация о планируемых лесохозяйственных мероприятиях, в том числе по посадке леса, по уходу за молодняками, должна быть открыта для всех. Это даже поможет наладить общественный контроль», — рассказал Николай Шматков.

Николай Шматков,
директор лесной программы Всемирного фонда дикой природы (WWF) России
«В год экологии упустили важный момент — использование возможности плантационного лесовыращивания на заброшенных сельскохозяйственных землях.

Получается, что в России, по разным оценкам, от 35 до 70 миллионов гектаров заброшенных и уже по факту заросших лесом сельскохозяйственных земель. И не все они заросли ивой, ольхой или кустарником, на многих из этих земель стоят очень неплохие древостои, представленные берёзой, сосной и т. д.

И почему-то сейчас, по земельному кодексу, всё что угодно можно вести, 16 видов землепользования, даже вплоть до рыбного хозяйства, а вот плантационное лесовыращивание нельзя. Вас оштрафуют, заставят раскорчёвывать эту территорию, древесину выращивать тут и продавать нельзя. Это при том, что эти земли находятся вблизи дорог, населённых пунктов и вблизи предприятий. Это, по-моему, очень большое упущение, которое надо исправлять, не дожидаясь следующего Года экологии через 100 лет».

Текст: Мария Бобова

Статья опубликована в журнале Лесной комплекс №2 2018

Нашли ошибку?

Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Новости
система безопасности ограничения грузового момента

Метаморфозы: как превратить экскаватор в кран

Компания «Техстройконтракт» представила инновационную разработку, которая способна превратить экскаватор в полноценный кран...

Читать далее...

Понравилась статья?

Рынок

Выбор читателей

в начало
Лесной комплекс

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.