Zetta Consulting: как выжить лесному бизнесу в России? | Лесной комплекс
Теплоресурс
Узнать больше Свернуть
Развернуть

Промышленные котлы на биомассе от производителя. Водогрейные и термомасляные котельные. Теплогенераторы для линий производства пеллет.

Подробнее Свернуть
Древесина
Фото: freepik — ru.freepik.com

Zetta Consulting: как выжить лесному бизнесу в России?

Вопрос из числа самых злободневных и одновременно наиболее неоднозначных. Пока одни участники ЛПК задаются вопросом, где же искать новые рынки сбыта древесной продукции, другие напоминают, что новыми их можно назвать весьма условно. Да и освоить в одночасье перспективные направления не получится — слишком много желающих и немало препятствий. Но, как известно, кто ищет, тот находит. Главное, о чём не устают напоминать аналитики, — не стоять на месте в ожидании, что «всё наладится».

Ещё раз эту мысль озвучил Андрей Заутер, управляющий партнёр и совладелец Zetta Consulting, в ходе Петербургского лесопромышленного форума — 2022. В своём докладе, посвящённом анализу зарубежных рынков и новых логистических маршрутов, он подчеркнул, что старая рыночная парадигма на сегодняшний день окончательно разрушена и не стоит ожидать, что ситуация в отрасли вернётся к той, которая была ещё год назад.

Что происходит в российском ЛПК?

«У нас был пятый санкционный пакет, который, по сути, запретил импорт всех технологий и оборудования и экспорт всей продукции кода 44 ТН ВЭД. А сейчас у нас появился восьмой пакет. Если до этого все подотрасли ЛПК испытывали проблемы, и только целлюлозники чувствовали себя более-менее хорошо, то в восьмом пакете санкции коснулись целлюлозников и производителей упаковки. По сути дела, мы наблюдаем очень массированный удар», — пояснил Андрей Заутер.

Он напомнил, что в России производители оборудования для лесной промышленности представлены штучно, массового производства нет, и заменить выбывших поставщиков на данный момент просто невозможно:

«Начиная с марта, мы с коллегами проанализировали альтернативных поставщиков оборудования и технологий. По некоторым позициям это, скорее всего, возможно: у нас есть поставщики из Турции, Бразилии, Китая, Юго-Восточной Азии, которые смогут частично заместить. Но если мы говорим о крупных предприятиях, которые могли бы запуститься и работать, то, скорее всего, эти истории будут выпадать. Согласен с Тимуром Иртугановым (генеральный директор Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России — прим. ред.) в том, что о крупных проектах вообще можно забыть. Почти все инвестпроекты поставлены на паузу, и понимания, когда они могут быть реализованы, практически ни у кого нет в связи с тем, что горизонт планирования существенно сократился».

Такая ситуация, по словам эксперта, была вполне ожидаемой, ведь российский ЛПК всегда был экспортно ориентированной отраслью. Но то, что ранее составляло сильную сторону экономики, теперь стало её слабостью: сегодня рынки «недружественных» стран для российских поставщиков недоступны, а между тем именно на них делали ставку многие производители продукции из древесины, как крупные, так и малые.

«Про российский рынок мне сложно говорить без скепсиса, поскольку ещё в 2016‒2017 годах мы рассуждали о том, что он требует развития и с точки зрения государства, и с точки зрения компаний, и с точки зрения потребителей. Он не сможет полностью заместить экспортные рынки «недружественных» стран. Мы столкнулись с парадоксом, когда российского рынка недостаточно, а те внешние рынки, которые остались для отечественных производителей ЛПК, превратились в «кровавый океан». Вся экономическая деятельность предприятий сместилась от понятий «прибыльность», «операционная эффективность» к тому, насколько они в состоянии поддерживать cash flow любой ценой, чтобы не закрывать производства, выплачивать людям зарплату и не отправлять их в неоплачиваемый отпуск», — прокомментировал Андрей Заутер.

По его мнению, чтобы это стало возможным, компаниям необходимо полностью пересмотреть свои концепции развития и, возможно, не по одному разу. Управляющий партнёр и совладелец Zetta Consulting отметил, что его коллеги уже в третий раз за последние 10 месяцев пересматривают концепции нескольких предприятий-клиентов просто потому, что постоянно происходят изменения.

Что происходит на внешних рынках?

Андрей Заутер напомнил, что, помимо рынков конкретных государств и макрорегионов, существуют глобальные рынки со своей динамикой, которую российские компании зачастую не учитывают.

«Например, китайский рынок пиломатериалов испытывает колоссальный ипотечный кризис на рынке недвижимости. Мало того, что это останавливает ввод новых домов, недвижимости как коммерческой, так и резидентской, но происходит ещё и осознанное разрушение той недвижимости, которая была построена в рамках этого ипотечного бума. Соответственно, нет спроса на мебель, пиломатериалы, упаковку. Это системная история. Но, несмотря на всё сказанное, есть глобальная история. Цены могут «улетать», как после ковида, когда строительный рынок ожил, цены «улетели» вверх, и все производители, которые работали на экспорт, кидали в воздух шапочки от радости, а сейчас цены опять опускаются на уровень 200‒220 долларов за куб. то же самое на фанерном рынке: цена на экспорт начинается от 250 долларов за кубометр, в лучшем случае она составляет 450 долларов. Но очень важный момент заключается в том, что мы видим рост, 2‒4%, где-то больше, который на глобальном рынке будет продолжаться, потому что численность населения увеличивается, качество жизни растет, есть тенденция к экожилью».

Почему это важно для российских производителей? Потому что в этой ситуации действуют законы рынка: если производители из РФ не представлены в этом сегменте, то выпадающие объёмы будут замещать альтернативные поставщики из других стран.

«Опыт нашей работы с клиентами в ЛПК показал, что большинство из них в предыдущей парадигме совершенно спокойно работали с трейдерами, отдавая им достаточно большую маржу, но не беспокоясь о том, куда эти объёмы уйдут дальше, не зная своих конечных потребителей, не выстраивая хабы, представительства и тому подобное. Сейчас ситуация становится критической, чтобы говорить о том, что российские компании могут оставаться на глобальных рынках. То же самое по фанере: рынок как рос, так и будет расти, просто российским производителям туда сложно доехать».

Фанера
Фото: freepik.com

На помощь приходят «серые» схемы: Андрей Заутер рассказал, что слышал от своих коллег и партнёров истории о том, как в европейских странах клиенты получают пеллеты с маркировкой Made in Russia, при этом в сопроводительных документах указано, что это продукция турецкой компании:

«И ни у кого не возникает вопросов, пока во всяком случае. Но они однозначно будут возникать, просто расследование — достаточно долгий вопрос. То же самое касается новых хабов, которых никогда не было в Средней Азии и Китае. Эти вещи тоже будут отслеживаться, и это надо учитывать компаниям при построении стратегии своего дальнейшего развития».

Производители пеллет, по мнению эксперта, оказались сегодня в самой сложной ситуации из всех подотраслей лесопромышленного комплекса. А вот у производителей целлюлозы перспективы боле радужные: спрос на упаковку на внешних рынках растёт, и аналитики уверены, что это достаточно долговременная тенденция, несмотря на политические и экономические факторы. Увеличивается спрос на упаковочные материалы из возобновляемого сырья взамен пластиковых, в том числе за счёт тренда на экологичность в фармацевтической и пищевой промышленности.

Логистика: как вывозить российский лес?

Даже найдя перспективные рынки сбыта своей продукции, российские лесопромышленники сталкиваются с тем, что доставить туда свой товар они попросту не могут: либо эти каналы забиты в связи с переориентацией всей отрасли (как в случае в Китаем), либо стоимость логистики делает поставки нерентабельными (если говорить о дальневосточных странах). Впрочем, по словам Андрея Заутера, проблема решаема.

«У нас есть возможности поставки на рынки «недружественных» стран, в Северную Африку, Саудовскую Аравию, Египет, Израиль, Индию, Китай и т. д. Логистические возможности есть, и рассчитать с новыми калькуляторами, как это будет происходить, возможно. Мы видим, как компании организуют эти логистические цепочки. Они другие и отличаются от той логистики, которая была до 2022 года, но мы не говорим, что у нас её нет. Она существует, её можно посчитать. Да, она другая, но и парадигма у нас совершенно другая, которая призывает максимально адаптироваться к новой экономической реальности. Давайте все те изменения, которые мы видим, оценивать через экономическую реальность, экономические вызовы. Новые рынки — те, на которых до этого предприятия РФ не работали или работали в очень усечённом формате, — я призываю рассматривать как рынки, на которых нам нужно будет адаптироваться и выстраивать новую экономику. Мы просто не знаем про эти страны, и самое удивительное, что они сами про себя до конца не знают. Те, кто сможет переориентироваться, проработать всё, что связано с логистикой, конечными потребителями, переосмыслением своей коммерческой дистрибуционной политики, сумеют сохранить выживаемость в текущих условиях и нарастить своё присутствие на глобальном уровне».

Помимо выстраивания новой логистики, эксперт предложил ещё один сценарий развития для предприятий ЛПК: релокация части производств на территории «дружественных» стран.

«Минпромторг сейчас обсуждает перспективу релокации части производств на территории Узбекистана. То же самое происходит на территории Турции. Несколько компаний, с которыми мы плотно работаем, занимаются этим вопросом. Арабские Эмираты предоставляют площадки, все страны Персидского залива с большим интересом смотрят на Россию. И как раз здесь, с моей точки зрения, лежит новая парадигма возможностей по развитию тех компетенций, которые раньше у российских производителей выпадали. Но для этого требуется совершить большую внутреннюю трансфункционную работу, позволяющую конкурировать на глобальном уровне».

Говоря о выходе на внешние рынки, нельзя обойти стороной вопрос работы с банковскими структурами, которые в условиях санкционных ограничений создают сложности во взаиморасчётах поставщиков и покупателей лесопродукции.

«Мы работаем с государственными банками, и они совершенно по-другому начинают смотреть в условиях начала года, тем более в отношении гринфилд-проектов. Нужно понимать, что существуют не только российские банки, но и локальные банки в дружественных странах, которые заинтересованы в развитии производства».

Подводя итог, эксперт ещё раз напомнил, что возврата к прошлому уже не будет, какой бы соблазнительной ни была эта мысль для лесопромышленников. А значит, нужно адаптироваться к новым условиям.

«Не важно, находимся мы в России или релоцируем часть своего бизнеса. Ключевой вопрос, с моей точки зрения, будет лежать в области коммерции и дистрибуции. Это абсолютный пересмотр вообще всей политики и даже, наверное, роли коммерческого директора, его способности очень быстро адаптироваться, понимать конечных потребителей, транслировать те изменения, которые происходят на этих рынках, потому что работа с трейдером, скорее всего, не позволит компании находиться в такой плоскости, чтобы она могла выживать. Поэтому я призываю всех коллег отказаться от иллюзии, что мы чуть-чуть подождём и всё вернется на круги своя. Нам надо даже не бежать, а семимильными шагами лететь, чтобы сохранить экономическую выживаемость и плавучесть компании, сохранить тот потенциал, который был наработан десятилетиями».

Новости
EIK

Сверхдлинное рабочее оборудование EIK: надёжное решение для эффективной работы

Сверхдлинное рабочее оборудование EIK предназначено для работы в труднодоступных для экскаватора местах.

Читать далее...

Рынок

Выбор читателей

Присоединяйтесь к Forestcomplex в Телеграм. Свернуть
в начало

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.