Развитие целлюлозно-бумажной промышленности: проблемы, экспорт и новая стратегия

Стимулирование внутреннего потребления, импортозамещение, технологическое отставание, логистические сложности — вызовы для целлюлозников не новые, но как никогда актуальные. Пока Китай наращивает мощности, Россия не может использовать свои в полной мере, а ориентация на новые рынки сбыта не даёт ожидаемого эффекта.

В ближайшее время по поручению Президента РФ выйдет стратегический документ, который определит развитие целлюлозно-бумажной отрасли на ближайшие 10 лет. Что хотят включить в него представители предприятий и чего они боятся в сегодняшней ситуации?

Прошедший год стал для лесопромышленного комплекса и целлюлозно-бумажной сферы одним из самых непростых за последнее десятилетие, отметили крупные игроки отрасли на международной выставке Pulp For. Сочетание внешних и внутренних факторов серьёзно осложнило работу предприятий, а отдельные проблемы приобрели системный характер.

«Мы действительно находимся в непростой ситуации. Если рассматривать объём производства в денежном выражении, то он сопоставим с предыдущим годом. После 2022 года мы смогли подрасти к 2024, но сейчас сохраняем позиции на этом же уровне. Другая ситуация у нас с точки зрения объёмов. Мы прекрасно понимаем те факторы, которые оказывают сильнейшее давление на отрасль. Это и ключевая ставка, и крепкий рубль.

Поэтому к концу 2025 года целлюлозы мы произведём меньше. Это же произойдёт с бумагой и картоном, хотя и будет выглядеть менее драматично. Что касается экспорта, целлюлоза уже демонстрирует спад, в то время как поставки бумаги и картона пока что немного увеличиваются», — выражает мнение об итогах года заместитель министра промышленности и торговли РФ Михаил Юрин.

Экологический сбор и налоговые риски: угроза остановки производств

Не нужно добивать отрасль, когда она уже находится не в самом хорошем инвестиционном статусе, считает вице-президент по работе с госорганами, лесной политике и устойчивому развитию ПАО «Сегежа Групп» Николай Иванов. В первую очередь спикер отмечает те инициативы, которые направлены на повышение ставок платы за древесину.

«Это увеличение коэффициентов на полноту древостоев и на удалённость дорог общего пользования. Суммарно в 2026 году мы получим минимум 40-50% повышения уже через принятые законы. Есть ещё и другие инициативы, которые касаются экологии и расширенной ответственности товаропроизводителя. Я считаю, что одна из основных задач с учётом положения отрасли — не ухудшить условия, в которых мы находимся», — напоминает эксперт.

Повышение базовых ставок экологического сбора, предлагаемое Минприроды, действительно вызывает серьёзную обеспокоенность у предприятий целлюлозно-бумажной промышленности. Речь идёт о проекте постановления Правительства РФ, предусматривающем многократное увеличение ставок уже с 2026 года. Например, по гофротаре (код ОКПД 17.21.13.000) и гофролистам (код ОКПД 17.21.11.000) планируется повышение более чем в шесть раз — с 2 953 до 17 178 рублей за тонну.

Такое изменение неизбежно приведёт к росту себестоимости производства упаковочных материалов из первичных (целлюлозных) картонов, отмечает председатель правления РАО «БумПром» Ростислав Хелемский.

«По расчётам, доля экологического сбора в структуре себестоимости увеличится с 1,6% до 9,2%, что сделает выпуск целлюлозной гофротары экономически нецелесообразным. При этом компании, перерабатывающие вторичное (макулатурное) сырьё, получат ещё и дополнительное преимущество за счёт платы за утилизацию. Это создаст дисбаланс на рынке, ограничит конкуренцию и поставит в неравные условия производителей целлюлозного и макулатурного картона.

Подготовленный проект постановления фактически может привести к убыточности производства ЦБК и вынужденной остановке бумагоделательных машин. Особенно остро последствия такого решения почувствуют крупнейшие градообразующие предприятия отрасли, на которых держится экономика и занятость целых регионов. В их числе комбинаты в Коряжме, Новодвинске, Кондопоге, Сегеже, Питкяранте, Соколе и Сясьстрое», — делится мнением эксперт.

Предлагаемое многократное повышение ставок экологического сбора несёт риски сокращения производства упаковочных материалов из целлюлозного волокна. Это может привести к необратимым экономическим последствиям как для отрасли, так и для экономики страны в целом, считают в РАО «БумПром».

Поэтому представители компании обратились в адрес министра экономического развития Максима Решетникова с предложением сохранить базовые ставки экологического сбора на уровне 2025 года, чтобы избежать дестабилизации отрасли и сохранить конкурентоспособность отечественных предприятий.

Годами предприятия ЦБП развивались в экспортно ориентированном направлении, однако после пандемии на внутреннем рынке произошел небывалый скачок потребления. Впрочем, это оказалось временным эффектом, сегодня игроки рынка вышли на плато, отмечает генеральный директор АО «Волга» Сергей Пондарь.

«Скоро это станет более заметно, а пока мы наблюдаем, что уже останавливается сегмент гофры. Мощностей настроили много, это здорово и правильно. И мы очень надеемся, что та тенденция, которую мы увидели в 2025 году, — фактически остановка развития отрасли гофропотребления в связи с охлаждением экономики — это только частная история одного года. Если нет, то у нас с вами ещё более глубокие проблемы, чем мы ожидали», — высказывает опасения спикер.

Замедление внутреннего потребления вынуждает рассматривать варианты экспорта.
«Отрасль действительно увеличила фокус на внутренний рынок за последние четыре года. Мы это видим по росту доли производства для населения страны в общем объёме выпускаемой продукции, но всё равно мы считаем, что максимальный эффект развития можем получить только на внешних экспортных площадках», — уверен вице-президент по стратегическому развитию АО «Группа Илим» Алексей Грибовский.

Глобальное потребление бумаг и картонов составляет около 420 млн тонн, для сравнения, в России этой же продукции требуется около 8–8,5 млн тонн, приводит цифры эксперт. На долю дружественных стран приходится 250 млн тонн, и именно здесь в ближайшие 10 лет будет основной прирост.

«Конечно, следует отметить рынок Китая как крупнейший в ЦБП. На него приходится 136–140 млн тонн продукции. Это практически треть от общего объёма. Это действительно впечатляет — условно, каждое третье бумажное изделие используется в Китае. Любопытно, что рынок Индии при сопоставимой численности населения потребляет всего 23 млн тонн, однозначно у него есть потенциал к росту. Перспективными мы можем назвать рынки Юго-Восточной Азии: Вьетнам, Таиланд, Индонезия, Камбоджа, а также Ближний Восток», — перечисляет г-н Грибовский.

Последние 25 лет именно в экспорт инвестировали крупные игроки. Сегодня финансовых вливаний в отрасли нет, констатирует г-н Пондарь. Все завершённые проекты, о которых говорят в последнее время, были начаты до 2022 года, за новые глобальные инициативы в России в отрасли в ЦБП после этого периода не взялся никто.

«Система приоритетных инвестиционных проектов (ПИП) сталкивается с серьёзными трудностями и теряет свою привлекательность. Основная причина кроется в недавно ужесточённых требованиях к переработке древесины. Теперь инвесторы обязаны чётко определять объёмы переработки с каждого участка, что создаёт значительные препятствия. На практике достижение даже пятидесятипроцентного уровня переработки остаётся крайне редким исключением, а в большинстве случаев этот показатель значительно ниже. В результате ПИПы перестают быть эффективным и интересным инструментом для инвестиций», — отмечает Сергей Пондарь.

Экспортный тупик: потеря Европы, зависимость от Китая и проблемы ж/д тарифов

«Сегодня экспорт может двигаться только в одну сторону — в Китай. Мы полностью потеряли рынки за счёт санкций, Европа и США закрыты для нас. Мы почему-то смущаемся об этом говорить, но это очень большое количество тонн. В сегменте белой бумаги, для газетчиков, для мешочной бумаги — это был огромный рынок, и заместить его одним Китаем очень тяжело. Мы попали в ситуацию зависимости от азиатов, и здесь возникают две проблемы: платежи и логистика.

Попытки решить эти задачи не прекращаются, развиваются Восточный полигон, железная дорога, но гораздо более медленным темпом, чем нам хотелось бы. Напомню, что совсем ещё недавно, согласно постановлению Правительства РФ, которое определяло порядок перехода границы или загрузки Восточного полигона, продукция ЦБП была лишь на десятом месте. Совместными усилиями нам удалось добиться перемещения на пятую позицию», — рассказывает Сергей Пондарь.

Альтернатива в виде Северного морского пути — дорогая и долгая история в случае товарооборота с Китаем, поэтому ж/д транспорт нужен отраслевикам как воздух, однако и тут перевозка съедает часть маржи — с конца 2025 г. железнодорожники повысили тариф на 10% и обещают повторить процедуру в марте текущего года.

«Всё это делает экспорт нерентабельным. Я не знаю, кто сегодня может похвастаться высокими показателями, может быть, есть те, у кого окупаемость минимальная, но она точно не оправдывает те инвестиции, которые мы вложили. Мы не можем дотянуться до огромного количества рынков, хотя они значительно меньше, чем Китай. Африка, Вьетнам, Индонезия потребляют относительно много, но логистика туда нам не по силам», — заключает эксперт.

Однако возлагать экспортные надежды только на Поднебесную — утопия, считают многие игроки.

«Буквально пару лет назад российские экспортёры бумаг и картонов, а также целлюлозы конкурировали на рынке Китая в основном с компаниями из Европы, Латинской и Северной Америки. А сегодня в основном КНР конкурирует сама с собой. Дело в том, что страна очень активно наращивает объём производства ЦБП и серьёзно инвестирует в варку целлюлозы.

К примеру, с 2018 по 2024 год Китай нарастил её импорт всего на 4 млн тонн, а собственное производство этого продукта увеличил на 15 млн тонн. И добавит ещё 6-9 млн тонн в ближайшие пару лет. Благодаря столь активному производству целлюлозы Поднебесная стала крупнейшим в мире импортёром щепы.

Они везут её из Вьетнама, Таиланда, даже Австралии и Новой Зеландии. Ещё активнее в стране развивается производство бумаг и картонов. В 2018 году у них было 135 млн тонн мощностей по этому сегменту. К 2021 году цифра приблизилась к 150, а сейчас уже около 180–185 млн тонн.

Они, не останавливаясь, наращивают объёмы, соответственно, это приводит к излишку мощностей. Внутреннего спроса становится недостаточно, и предприятия сегодня загружены лишь на 60%. Пока единственным сегментом, где Китай зависит от импорта, остаются гофроматериалы и мешочная бумага», — описывает ситуацию Алексей Грибовский.

Спикер уверен, что снижение конкурентоспособности отрасли требует максимального внимания, и в новой стратегии фокус сделать именно на этом.

«Ни для кого не секрет то, что из тех 250 млн тонн спроса в дружественных странах реально доступным окажется существенно меньший объём. Здесь снова встают вопросы логистики, оплаты, сертификации продукции. Большую часть экспорта российского ЛПК по-прежнему занимает Китай. Избыток мощностей в стране влияет на цены, поэтому для тех, кто экспортирует на рынок

Поднебесной, очень важно быть конкурентоспособными по себестоимости. Кроме того, для развития экспорта необходимо создание инфраструктурных условий, чтобы те 250 миллионов потенциального рынка действительно были доступны в реальности, а не только на бумаге», — предлагает эксперт.

Г-н Грибовский также отмечает важность коррекции лесного законодательства в части доступности лесного сырья.

«Несложно посчитать при прочих равных, насколько радиус вывозки для какого-то типичного ЦБК в России больше, чем радиус вывозки для плантационного лесопользователя в других регионах. Соответственно, это давит на себестоимость продукции, — рассуждает эксперт и акцентирует внимание ещё на одном важном моменте. — На экспортных рынках российскому ЛПК приходится конкурировать с компаниями, которые используют плантационную модель.

Это породы древесины, которые подверглись геномной селекции, что повысило эффективность использования этого материала. Если и у нас в стране разрешить подобное редактирование, то мы сможем победить в борьбе. Мы считаем, что в России целесообразно вводить идею целевых хозяйств по аналогии с плантациями для того, чтобы уменьшить радиус вывозки и снизить себестоимость».

Стратегия развития ЦБП: ожидания бизнеса и бюджетные реалии

Заместитель председателя комитета Государственной Думы по промышленности и торговле Александр Спиридонов останавливает поток предложений и напоминает, что который год бюджет страны дефицитный и ориентирован в первую очередь на оборонные цели, поэтому предлагает не строить иллюзий по поводу серьёзных государственных средств на поддержку отрасли.

«За четыре года власти приняли очень большое количество решений для обеспечения стабильности экономики. И здесь я хотел бы сказать огромное спасибо руководству предприятий, которые на самом деле бьются за то, чтобы производства работали и не останавливались. Болезненных вопросов ещё много, например, по поводу взаиморасчётов с другими странами.

Может быть, немногие знают, что Центробанк проводит эксперимент по возможности использования цифровой валюты и платформ для обмена через криптовалюту. Первые аналитические данные показывают успех этого эксперимента. Я думаю, очень скоро это подход можно будет использовать более широко», — делится достижениями спикер.

Но в то же время он не скрывает, что система пока не без греха и имеет ряд сложностей. Во-первых, действует достаточно сложная процедура регистрации, получения возможности лицензии, чтобы работать с этим платформами. Во-вторых, далеко не все страны готовы работать через подобные криптоплатформы. Третья проблема — недостаток ликвидности криптовалюты. Четвёртое препятствие — малоинформированность предприятий, которые могут использовать этот инструмент, из-за определённой закрытости самого этого процесса.

«Отдельно хочу остановиться на вопросе импортозамещения. У нас с 2022 года уже введено больше 30 тысяч санкций. Государством были запущены разные программы. Но если начать анализировать результаты этой работы, то мы увидим, что, например, по машинам и оборудованию зависимость у нас осталась 80%, а иногда и все 100%.

В нефтехимии от 70 до 80%, и так далее. В других отраслях, где задачи стоят более жёстко, уже есть множество успешных примеров. Так, в кораблестроении импортонезависимость достигла 98-99%. Если мы перед собой ставим определённые цели, значит, должны их добиваться», — подчёркивает г-н Спиридонов.

Однако далеко не всё зависит от желания самих отраслевиков. Проблемы есть и с продвижением некоторых инициатив. Так, спикер отмечает, что многие законопроекты стоят на тормозе. К примеру, закон о лесных дорогах власти мучили два года, а результат вызвал споры и недопонимание среди пользователей.

Эксперты понимают, что выработанный годами вектор развития отрасли нарушен, но предприятия пока не сломлены. Представители целлюлозно-бумажных заводов лишь хотят, чтобы их услышали, для них важно, чтобы новая стратегия не стала смертельным приговором, а дала возможность адаптироваться и набрать силы для обновления и укрепления позиций на мировом рынке.

Текст: Марина Каталакиди