Особые условия ведения бизнеса — не гарантия успеха | Лесной комплекс
Фото kastamonu.ru

Особые условия ведения бизнеса — не гарантия успеха

С 2005 года в России действует масштабный федеральный проект по созданию особых экономических зон (ОЭЗ) и территорий опережающего развития (ТОР). Их цель — привлечь прямые инвестиции в приоритетные виды экономической деятельности, в том числе в лесную промышленность. В текущей ситуации резиденты не отменяют заявленные инвестпрограммы, но от комментариев по поводу ранее анонсированных планов воздерживаются.

Желание занять выжидательную позицию понятно — стоимость многих проектов оценивается в миллиарды рублей, а значительная доля продукции, которую планируется от них получить, нацелена на экспорт (по отдельным направлениям — до 40%). Очевидно, что при неблагоприятном сценарии найти потребителей этих объёмов на внутреннем рынке будет достаточно сложно.

Спорный вопрос

В то же время есть сомнения, что ОЭЗ и ТОР так уж значимы для российской экономики. К такому выводу неоднократно приходила Счётная палата, которая периодически оценивает эффект от реализации этих проектов. Последний анализ был посвящён эффективности территорий опережающего развития, созданных на Дальнем Востоке.

По словам аудитора СП Натальи Труновой, более половины планов по развитию дальневосточных ТОР не корректировались на фоне меняющейся экономической обстановки, а заложенные показатели эффективности не были выполнены. Что касается Свободного порта Владивосток (СПВ), то он пока вообще не даёт ощутимых положительных эффектов для развития муниципальных образований.

Один из показательных примеров — уровень заработка персонала предприятий, созданных в границах преференциальных территорий: в большинстве проверенных Счётной палатой ТОР зарплаты составляют от 50 до 80% от среднерегиональных и среднемуниципальных.

При этом федеральные затраты на инфраструктуру первых 14 созданных территорий опережающего развития увеличились в реальном выражении более чем в три раза. В федеральном бюджете на 2021–2024 годы на цели льготного финансирования резидентам ТОР и СПВ утверждены расходы в размере 19,5 млрд рублей, уточняют в Счётной палате.

У представителей власти своё мнение об эффективности проекта.

«Преференциальные режимы, созданные на территории Российской Федерации, приносят достаточно много пользы развитию экономики. Благодаря им уже создано порядка 150 тыс. новых рабочих мест. Эти режимы помогают строить новые предприятия, вносят значительный вклад в развитие экономики страны, в том числе в сложных регионах», — высказался полномочный представитель президента в ДФО Юрий Трутнев на заседании межведомственной рабочей группы по вопросам создания ОЭЗ и ТОР в моногородах, которое прошло в феврале этого года.

Проект компании Kastamonu получил одобрение в феврале 2022 года на заседании наблюдательного совета ОЭЗ «Алабуга»
Проект компании Kastamonu получил одобрение в феврале 2022 года на заседании наблюдательного совета ОЭЗ «Алабуга». Фото kastamonu.ru

Прорыва не будет?

Эффективность особых экономических зон Счётная палата поставила под сомнение ещё в 2016 году — тогда коллегия СП сделала вывод, что за 10 лет существования ОЭЗ «так и не стали действенным инструментом поддержки национальной экономики», «реальный экономический эффект от особых экономических зон не достигнут», а процесс создания и управления ОЭЗ «характеризуется формализмом, безответственностью и безнаказанностью».

В подтверждение этого Счётная палата привела такие данные: в 2005–2015 годах государство вложило в инфраструктуру особых экономических зон 185,9 млрд рублей, но в результате там было создано всего 18 177 рабочих мест. В 2005–2012 годах резидентам ОЭЗ были предоставлены налоговые преференции на сумму 6,5 млрд рублей, при этом бюджет в виде налогов получил лишь около 8 млрд рублей.

В 2020 году аудиторы СП провели повторный анализ результатов деятельности резидентов ОЭЗ.

«Преференциальные режимы не оказывают прорывного влияния на экономику, при этом сложно дать полноценную оценку их эффективности», — сказано в заключении.

Но ещё более интересный вопрос — что от участия в ТОР и ОЭЗ получают предприниматели? Опыт компаний лесной отрасли показывает, что далеко не всегда результаты оказываются такими, как ожидали резиденты преференциальных площадок.

ОЭЗ, ТОР, СПВ — что выбрать?

Первой попыткой настроить в России механизмы привлечения инвестиций стали особые экономические зоны. Надо, кстати, отметить, что несмотря на инвестиционную привлекательность лесной промышленности, о которой регулярно говорят власти, специализированных зон или территорий, в которых сконцентрировались бы предприятия этой направленности, в России так и не появилось. Первой ласточкой стала ОЭЗ промышленно-производственного типа «Алабуга», где в 2014 году компания «Кастамону энтегре» открыла завод по выпуску МДФ-панелей и деревянных напольных покрытий.

Проект оказался настолько успешным, что было принято решение о строительстве ещё одного производства на той же площадке. В феврале текущего года наблюдательный совет ОЭЗ «Алабуга» одобрил проект компании Kastamonu по производству древесных плит, предполагающий инвестиции в размере 30 млрд рублей.

Случилось это буквально накануне событий в Украине. Надо сказать, что за годы работы в «Алабуге» турецкий холдинг Hayat, которому принадлежит Kastamonu, инвестировал в ОЭЗ свыше 450 млн евро. На сегодняшний день действующие производства в «Алабуге» продолжают работать, хотя международная обстановка вызывает понятную обеспокоенность у иностранных инвесторов.

В течение нескольких лет «Алабуга» была единственной особой экономической зоной, на территории которой работало предприятие ЛПК. Второй в этом списке должна была стать ОЭЗ «Титановая долина», причём предполагалось, что лесопромышленная отрасль займёт на этой площадке одну из приоритетных позиций. Увы, этого так и не произошло — единственный заявленный проект так и не был реализован, и на сегодняшний день в этой зоне не работает ни одно предприятие отрасли.

Неудобно получилось

Компания «СТОД-Урал» строила масштабные планы — запустить в «Титановой долине» производство по выпуску OSB-плит в объёме 300 тыс. кубометров в год, для этого планировалось создать 800 новых рабочих мест.

Объём инвестиций весьма внушительный: 10,6 млрд рублей в производство OSB и ещё около 5 млрд рублей в завод по производству LVL-бруса с годовым объёмом до 80 тыс. м3. Для сравнения, самый крупный на сегодня инвестор ОЭЗ — Ural Boeing Manufacturing — вложил в своё предприятие 5,5 млрд рублей.

Изначально строительство предприятия было запланировано на конец 2017 года, а запуск — на второе полугодие 2019 года. Однако стройку пришлось приостановить — инвестор узнал, что обещанные ему лесозаготовительные участки вблизи промплощадки уже распределили в пользу других предприятий.

Тем не менее тогда сторонам удалось решить вопрос обеспечения компании сырьевой базой. Уже позже выяснилось, что новые участки были выделены в районе Алапаевска и Нижнего Тагила, а дорога Алапаевск — Верхняя Салда, по которой «СТОД» планировал вывозить основную массу древесины, технически не вынесет трафик лесовозов, который необходим заводу для нормальной работы.

Последней каплей стал вопрос о строительстве подъездных железнодорожных путей к промплощадке, необходимых производителю для отгрузки готовой продукции ж/д транспортом. В интервью «РБК Екатеринбург» бывший замдиректора «СТОД-Урал» Николай Рощупкин пояснил, что на совещаниях в «Титановой долине» этот вопрос поднимался неоднократно, но его как будто игнорировали.

«На региональном инвестсовете мы предоставили график строительства завода и потребовали гарантий по железнодорожным путям. Почему было такое жёсткое условие? Потому что в марте 2019 года мы должны были внести поставщику оборудования авансовый платёж. Это очень большая сумма.

Мы до последнего момента ждали, что получим гарантии и график строительства, но этого так и не произошло. Значит, мы не могли быть уверены, что, запустив в 2021 году завод, сможем отправлять продукцию потребителям, а не забивать ею склад в Салде», — отметил Николай Рощупкин.

Так и не получив никаких гарантий того, что в требуемые сроки железная дорога будет построена, в сентябре 2019 года компания «СТОД-Урал» вышла из свердловской ОЭЗ. Кстати, в итоге концессионное соглашение между правительством области и РЖД о строительстве железной дороги в особую экономическую зону было подписано только в конце 2020 года, а завершить работы планируется в 2022-м.

В ТОР ситуация лучше?

Среди резидентов территорий опережающего развития примеров откровенно неудачных и нереализованных проектов нет. Не исключено, что связано это с их относительной «молодостью», но вполне вероятно, что этот механизм просто оказался более удачным.

Что, в общем, неудивительно — в большинстве случаев ТОР, в отличие от ОЭЗ, формируются под конкретные проекты, а значит, и региональные власти в большей степени заинтересованы в их успешной реализации, и у резидентов степень вовлечённости выше.

Один из примеров успешного использования механизма ТОР демонстрирует холдинг RFP Group, который с 2008 года создаёт в городе Амурске Хабаровского края Дальневосточный центр глубокой переработки древесины.

На первом этапе проекта в 2013 году был запущен завод по производству лущёного шпона мощностью в 300 тыс. кубометров в год. В 2017 году заработал второй завод по выпуску сухих пиломатериалов мощностью до 250 тыс. кубометров в год.

Третьим шагом стал запуск производства топливных гранул мощностью до 100 тыс. тонн в год. По соглашению с Корпорацией развития Дальнего Востока и Арктики инвестиционные вложения в проект составили более 2,6 млрд рублей. На эти средства было изготовлено и закуплено оборудование, построены капитальные объекты для производства, хранения и транспортировки продукции. На предприятии создано 76 рабочих мест.

По словам Василия Шихалева, исполнительного директора Амурской лесопромышленной компании, которая входит в RFP Group и является резидентом «Комсомольска», преференции режима ТОР позволили предприятию существенно сэкономить, а высвободившиеся средства пустить на его развитие.

Для Кондопожского лесопильно-экспортного завода вхождение в состав ТОР «Кондопога» ознаменовало новый этап развития. Предприятие стало первым резидентом территории с проектом по глубокой переработке древесины в рамках модернизации существующего лесоперерабатывающего производства «КЛЭЗ-Астар».

С 2020 года на территории действующего лесопильного завода строятся два новых цеха по производству клеёного щита, оконного бруса и строганых профилированных изделий. В целом инвестпроект рассчитан до 2027 года.

Общий объём инвестиций в производство на первом этапе составил 250 млн рублей, в том числе за счёт средств республиканского бюджета была разработана проектно-сметная документация по строительству линии электропередачи для снабжения «КЛЭЗ-Астар».

Kastamonu подписала соглашение, по которому «Алабуга Политех» за 10 лет подготовит 200 сотрудников для нового предприятия компании.
Kastamonu подписала соглашение, по которому «Алабуга Политех» за 10 лет подготовит 200 сотрудников для нового предприятия компании. Фото: kastamonu.ru

На закрытой территории

Многие территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) привязаны к закрытым городам атомной отрасли (ЗАТО), но несмотря на узкую отраслевую направленность, дают возможность развивать проекты и в других областях экономики.

«Сегодня территории опережающего социально-экономического развития — востребованная у предпринимателей мера государственной поддержки бизнеса. Однако создавались они, прежде всего, как социальный проект, один из важных инструментов развития территорий, работающих на формирование благоприятного социального климата.

Каждый новый резидент создаёт для жителей города рабочие места, что способствует снижению социальных рисков», — подчеркнул генеральный директор АО «Атом-ТОР» Николай Пегин.

Сейчас на ТОСЭР в закрытых городах свои проекты реализуют 78 компаний, в том числе несколько лесопромышленных — «СибБорд» в ЗАТО г. Северск Томской области, «ДОК-Лесной» и «Гринвуд» в ЗАТО г. Лесной Свердловской области. Первый проект предусматривает создание производства по выпуску ориентированно-стружечной плиты (ОСП), вложения оцениваются в 340 млн рублей.

Несмотря на то, что ТОСЭР «Северск» создана лишь в 2019 году, динамика развития её резидентов весьма заметная: 7 из 22 компаний уже запустили выпуск продукции по заявленным проектам, остальные находятся на стадии подготовки производства и закупки оборудования.

ТОСЭР в ЗАТО г. Лесной тоже действует четвёртый год, но инвестиционная активность здесь существенно ниже — резидентов пока всего 10, зато два из них — представители лесной промышленности. ООО «Гринвуд» вошло в состав ТОСЭР в 2021 году и уже к 2024-му планирует запустить производство продуктов лесопереработки.

Объём инвестиций в проект составляет около 22 млн рублей. «Гринвуд» также станет поставщиком сырья для другого резидента свердловской площадки — «ДОК-Лесной», который планирует запустить производство термомодифицированной доски. Инвестиции в этот проект оцениваются в объёме около 18 млн рублей.

«В настоящее время в регионе набирает популярность деревянное домостроение. Бизнес-план предусматривает выпуск продукции высокого качества из пиломатериалов хвойных пород и конкурентной отпускной ценой, сформированной с учётом налоговых льгот и других преференций, применяемых на ТОСЭР», — прокомментировала проект министр инвестиций и развития Свердловской области Виктория Казакова.

Градообразующая ценность

Абаза статусом атомного ЗАТО похвастаться не может, но ТОСЭР здесь действует с 2017 года. Первого инвестора пришлось дожидаться почти год, зато проект наметился масштабный и перспективный. ООО «Абазинское лесоперерабатывающее предприятие» было создано с нуля и уже в конце 2018 года начало работу. Проект по организации глубокой переработки древесины рассчитан до 2027 года, объём первоначальных инвестиций составил 43 млн рублей.

«В Минэкономразвития и Минфине Хакасии нас всегда поддерживают. Мы работаем с Центром поддержки экспорта. И сейчас можно сказать, что впереди только рост. В самом начале нам предлагали поддержку по линии АО «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (МСП Банк).

Там были крупные суммы льготных кредитов — до 100 млн рублей. Тогда я не был уверен, что мы сможем освоить их, а сейчас понимаю, что это реально. Кроме того, есть намерение настолько развить предприятие, чтобы оно смогло стать градообразующим.

Думаю, за 8–9 лет мы сможем выйти на такие мощности, чтобы трудоустроить 600–700 человек», — поделился своими планами руководитель предприятия Александр Александров с ИА «Агентство Деловой Информации».

Ещё один проект в области переработки древесины в 2019 году заявила «Ларикс Тимбер Групп». Объём инвестиций составил 130 млн рублей, было создано более 100 рабочих мест. Результат неплохой, но нужно понимать, что даже совокупные мощности двух производств не помогут значительно диверсифицировать экономику Абазы.

На сегодняшний день основная рабочая сила в городе сосредоточена на градообразующем предприятии «Абазинский рудник». Несколько лет назад его существование было под вопросом, и до сих пор ситуация на предприятии крайне нестабильная.

Свободен от банкротов

Одним из первых резидентов Свободного порта Владивосток стали «Ольгинские лесопромышленники» — этот статус компания получила в 2016 году и уже в сентябре 2017-го реализовала первый этап инвестпроекта по созданию предприятия безотходной переработки круглого леса. Планировалось вложить в него 50 млн рублей, создать 31 рабочее место. В рамках проекта резидент намеревался построить производство на площади 1600м2, оснастив его оборудованием для производства стройматериалов, и выйти на объём производства 22 тыс. м3 к 2018 году.

«Ведение бизнеса в статусе резидента Свободного порта Владивосток открывает серьёзные перспективы для становления среднего бизнеса и развития лесопромышленного комплекса региона, позволяет создать новые рабочие места, что, в свою очередь, улучшит социальную обстановку в регионе, позволит наладить производство готового продукта на территории Российской Федерации, что приведёт к уменьшению оттока непереработанного сырья за границу», — рисовал радужные перспективы директор компании «Ольгинские лесопромышленники» Алексей Махов.

Предприятие действительно было построено, запущено производство доски, следующим этапом должна была стать установка оборудования для более глубокой обработки древесины, в том числе тонкомерной. Однако в августе 2021 года компанию признали банкротом.

Общая сумма требований кредитора по денежным обязательствам составила около 500 тыс. рублей. Ещё более печальна судьба ООО «Промышленный парк Уссурийский», которое вошло в СПВ в 2016 году с инвестиционным проектом по модернизации Уссурийского картонного комбината.

Предполагаемый объём инвестиций — 2,7 млрд рублей. Банкротом предприятие было признано в марте 2021 года. За пять лет оно успело засветиться в нескольких уголовных делах. Так, в декабре 2020 года стало известно, что следственное управление СК России по Приморскому краю возбудило уголовное дело о невыплате 500 работникам зарплаты на сумму 30 млн рублей. Долг предприятие погасило в течение месяца.

А уже в начале текущего года прокурор Приморского края утвердил обвинительное заключение по уголовному делу в отношении генерального директора ООО «Промышленный парк Уссурийский» по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ (сокрытие денежных средств, за счёт которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, совершённое в особо крупном размере) и ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ (покушение на дачу взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий).

Судьба решается

Под вопросом будущее ещё одного резидента Свободного порта Владивосток — ООО «ДНС Лес», которое в 2020 году запустило в Спасске-Дальнем завод по производству OSB-плит и планировало выйти на проектные мощности в 126 тыс. кубометров в год.

«Мы готовы вкладывать больше и создавать новые рабочие места. Следующим логичным шагом станет получение в аренду лесных участков и развитие направления самостоятельной заготовки. При этом мы гарантируем, что лес будет использован для производства продукции с высокой добавленной стоимостью.

Я верю, что Спасск-Дальний может стать центром деревообработки не хуже, чем Суйфэньхэ. Это важное направление развития для Приморского края, и мы будем работать над этим», — заявлял на церемонии открытия завода президент группы компаний DNS Дмитрий Алексеев.

Однако уже в ноябре 2021 года появилась информация, что завод может прекратить свою деятельность. Руководство компании заявило о сокращении сотрудников и подготовке к заморозке производства.

«Наши предпринимательские ожидания, связанные с этим проектом, не оправдались. Лесная промышленность зачастую заинтересована в том, чтобы зайти в лес и только добывать древесину. Мы в это не целились и верили в то, что можно вести деятельность по-другому. Хотели попытаться внести изменения в отрасль, думали, что произойдут какие-то изменения, можно будет заниматься комплексной переработкой древесины.

К сожалению, не могу сказать, что это получилось. Причиной является целый комплекс факторов. За пять лет, что мы работаем, участвовали во многих аукционах со своим инвестпроектом, законодательство постоянно менялось, и понимания, что будет с отраслью, до сих пор нет.

В этих обстоятельствах мы приняли решение, что снижаем производство. Остановится ли совсем завод? Не знаю, но не исключаю того, что предприятие сократит свою деятельность до того, что не сможет работать», — рассказал Дмитрий Алексеев порталу VL.ru.

Положительный опыт

В то же время немало примеров успешного развития лесопромышленного бизнеса на территории Свободного порта Владивосток. Так, получение статуса резидента сыграло решающую роль для Токинского лесопильного завода — благодаря этому удалось приобрести деревообрабатывающее оборудование и технику, а уже в сентябре на территории Ванинского муниципального района были созданы лесопильные мощности.

В том же Ванинском районе успешно работает лесоперерабатывающий комплекс «Нью Форест Про», открытый на мощностях бывшего завода «Аркаим» (яркий пример того, как созданный в рекордные сроки крупнейший на Дальнем Востоке лесоперерабатывающий комплекс столкнулся с кризисом из-за нехватки оборотных средств).

Производственные мощности нового комплекса включают три участка: лесопильный цех мощностью 1,2 млн м3 по сырью в год, строгальный цех мощностью 180 тыс. м3 в год и пеллетный цех, который ежегодно выпускает 240 тыс. тонн гранул.

В Спасске-Дальнем, где «терпит крушение» «ДНС-Лес», компания «ФорестГранд» развивает проект по созданию лесоперерабатывающего и логистического комплексов Приморского края, расширяет продуктовую линейку. Резидент в тестовом режиме запустил линию по производству шпона из твёрдых пород древесины, объём производства составит 20 тыс. кубометров продукции в год.

Инвестиции в проект превышают 823 млн рублей, а на следующих этапах развития комплекса объём вложений возрастёт до 1,54 млрд. Применение налоговых льгот позволило компании повысить эффективность проекта более чем на 50%. По оценке руководства, наибольшую экономию средств дало снижение страховых взносов.

«Сегодня меры государственной поддержки приобретают особую значимость для лесопромышленников в связи с запретом экспорта круглой древесины. Кроме того, корпорация выполняет сопровождение каждого инвестпроекта, выступая «единым окном» во взаимодействии резидента с госорганами и ведомствами, помогая снимать многие административные барьеры», — сказал управляющий директор Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики Сергей Скалий.

Оценка низкая, а проекты прибывают

Несмотря на печальный опыт некоторых резидентов и спорную оценку Счётной палаты, количество инвестпроектов, заявленных к реализации в границах преференциальных территорий, увеличивается, а также создаются новые площадки.

В частности, особая экономическая зона промышленно-производственного типа должна появиться в Ханты-Мансийском автономном округе, причём специализацией её может стать лесная промышленность.

На территории будущей ОЭЗ компания «Стройинвестпроект» намеревается открыть технопарк в области деревообработки, инвестиции в проект составят до 600 млн рублей. Там же Югорский лесопромышленный холдинг планирует запустить крупное производство мебели с объёмом готовой продукции 7 млн товарных единиц в год.

Размер капитальных вложений компании в проект составит около 5,4 млрд рублей. Примечательно, что Югорский лесопромышленный холдинг принадлежит правительству округа, которое несколько раз пыталось его продать, но аукционы не состоялись — желающих купить холдинг не нашлось.

Стать резидентом ОЭЗ или ТОР может компания Kronospan, которая планирует создать новое производство по выпуску ОСП-плит мощностью 0,6 млн м3 в год, пиломатериалов, ДСП/ЛДСП и фанеры. Когда руководство компании заявило о своём намерении, Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики представила инвестору для рассмотрения перечень земельных участков на ТОР «Надеждинская».

Согласования от Минэкономразвития РФ на вступление в ТОСЭР «Глазов» ожидает предприятие по глубокой переработке древесины в Удмуртии. Глазовский фанерный завод должен начать работу во втором квартале 2025 года, а на проектную мощность выйти в 2026-м. Суммарный объём инвестиций в проект составит 2,5 млрд рублей, будет создано 104 новых рабочих места.

Новая особая экономическая зона промышленно-производственного типа появится до конца 2022 года на территории Вологодского и Сокольского районов. Соответствующее стратегическое соглашение заключили правительства регионов и АФК «Система». По словам губернатора Вологодской области Олега Кувшинникова, ОЭЗ будет включать два стратегических направления — развитие текстильного и деревообрабатывающих кластеров, в том числе деревянного домостроения.

Инвестором выступает АФК «Система». Стороны уже договорились о строительстве предприятий по глубокой переработке древесины и выпуску новых видов продукции. В частности, обсуждается вопрос о создании второй очереди завода по производству CLT-панелей на базе Сокольского ДОКа.

«Вологодчина обладает достаточным кадровым и производственным потенциалом для реализации столь масштабного проекта. Наша продукция известна в России и за её пределами, мы входим в топ-10 регионов по объёму отгруженной продукции.

Учитывая уникальные транспортные преимущества, создание особой экономической зоны напрямую повлияет на ключевые показатели социально-экономического развития области и в целом федерального округа», — убеждён Олег Кувшинников.

Заявление более чем оптимистичное, особенно в отношении кадрового потенциала — с ним в регионе, да и вообще в стране, всё далеко не так радужно. Подробнее о проблеме обеспечения действующих и новых предприятий ЛПК квалифицированным персоналом читайте в рубрике «Рынок».


Текст: Мария Кармакова

Статья опубликована в журнале Лесной комплекс №2 2022
Новости
ЛесЕГАИС и ФГИС ЛК

ЛесЕГАИС и ФГИС ЛК: почему нельзя спешить с цифровизацией отрасли

Когда в 2022 году речь заходит о цифровизации в лесной отрасли, многие лесопромышленники недобрым словом поминают Единую государственную автоматизированную информационную систему учёта древесины и сделок с ней, известную также как ЛесЕГАИС.  И,...

Читать далее...

Рынок

Выбор читателей

Присоединяйтесь к Forestcomplex в Телеграм. Свернуть
в начало

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.