Longread_adv | Лесной комплекс
Компания Finnos
Узнать больше Свернуть
Развернуть

Системы сканирования для всех этапов производства на основе ИИ и рентген технологий.

Подробнее Свернуть

Longread_adv

17.02.2021

Нашли ошибку?

Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Неотраслевая пресса недавно взбудоражила своих читателей статьёй, где заголовок громко «кричал» об опасности российской мебели.  Авторы писали, что небезопасными для здоровья является аж 40 % отечественной продукции. То, что как раз такой же процент приходится именно на контрафактную продукцию, в производстве которой часто используют неподходящие и вредные для человека материалы, сначала не уточнили. Сейчас материал отредактирован, приведена подробная статистика.

От такого текста осталась скорее небольшая обида, в отличие от деятельности незаконных производителей ― от неё вред для мебельной промышленности вполне реальный.

Как «теневики» мешают легальным мебельщикам?

Дело даже не в порче репутации и не в том, что налоги в казну не поступают. Незаконные производители мебели покупают много комплектующих для своих нужд, отбирая тем самым значительную часть у легальных изготовителей. Это при том, что сегодня наблюдается серьёзная нехватка материалов и комплектующих. В борьбе за дефицитные плиты «белые» производители проигрывают «серым».

«Я точно знаю, что в Воронеже работает ещё один «Ангстрем», я вижу это по тому, сколько «теневики» потребляют сырья, инструментов. Нам не хватает плиты, потому что она уходит к тем, кого мы не видим. По нашим оценкам, нелегальные производители мебели в Воронеже потребляют столько же плит, сколько и официальные», — цитируют в докладе Ассоциации мебельной и деревообрабатывающей промышленности России (АМДПР) вице-президента, члена наблюдательного совета компании «Ангстрем» Сергея Радченко.

И в то же время «теневики» любыми способами стараются максимально сбить итоговую стоимость изделия. Часто этого удаётся добиться за счёт применения деревянных полотен, не предназначенных для мебельной отрасли в принципе.

Например, шкафы, кухни и столы (в сегменте корпусной мебели больше всего фальсификата) могут делать из строительной фанеры. Требования к такому сырью значительно ниже, поэтому в нём куда выше содержание вредных для человека летучих веществ, в том числе формальдегида.

За счёт такой преступной методики удаётся сбавить цену не только у более простой в изготовлении корпусной мебели, но и у мягкой.

Представители АМДПР упоминали в докладах, что на рынке встречались ИП, которые поставляли в мебельные торговые сети диваны стоимостью в 5 тысяч рублей. Качественная мягкая мебель даже экономсегмента не может столько стоить. Сложное финансовое положение населения ― это один из факторов, который стимулирует деятельность нелегальных производителей мебели.

Подпольная мебельная фабрика в Тюмени
Подпольная мебельная фабрика в Тюмени

Чем ещё привлекает «тёмная сторона»?

Многие потребители в первую очередь смотрят на цену, а не на качество, чем и пользуются недобросовестные мебельщики. Однако часто в «теневой сегмент» производителей загоняет даже не желание «обуть» покупателя, а невероятно строгие требования.

«Уйти в тень производителя провоцирует совокупность различных факторов. Это и невыполнимые требования техрегламента по формальдегиду, и огромная налоговая нагрузка, и сложное бюрократическое обеспечение производства», — объяснил генеральный директор АМДПР Тимур Иртуганов.

Незаконное производство мебели ― какой урон приносит отрасли?

С одной стороны, ещё лет 10 назад российской мебельной отрасли и вовсе приходилось приобретать древесные плиты за рубежом: более 70% плит для мебельного производства были импортными.

Начиная с 2010 года, ситуация значительно улучшилась ― в стране построили ряд крупных, современных комбинатов по изготовлению ДСП, ЛДСП, МДФ и фанеры. В том числе в Россию пришло несколько крупных инвесторов из этой ниши: Kronospan, «Крона», Egger, Kastamonu. Однако с улучшением технологий ужесточились требования по отношению к качеству.

Сегодня очень часто российские древесностружечные плиты даже качественнее западных, именно за счёт очень строгих экологических требований. 

«Мы куда серьёзнее стали относиться к экологичности. Крупные отечественные бренды сегодня очень большое внимание уделяют этим вопросам.

Более того, мы входим в новое десятилетие под лозунгом циклической экономики. Применительно к нашей отрасли это вторичная переработка древесины. Крупные компании выступают драйверами и лидерами в этом процессе», ― дополнил Тимур Иртуганов. 

Подробнее о вторичной переработке мебели читайте в нашем материале.

Нет статистики ― нет порядка

Представители АМДПР отметили, что к большим сложностям на мебельном рынке приводит недостоверная статистика.

«За последние три года Росстат не предоставлял статистику по этому вопросу, а последние данные мы, откровенно говоря, считаем недостоверными. Почему? 

Как известно, ЛДСП у нас используют для производства практически всей мебели, МДФ идёт для настольных и настенных покрытий. Росстат следил за потреблением древесно-стружечных плит в России, считал объём производства мебели, сопоставляя с нужным для этого количеством плиты, но её часть в окончательных расчётах исчезала из статистики.

Очевидно, что она не испарялась, из неё что-то производили, что не отражено в официальных данных. Отсюда выходит приблизительный подсчёт теневого сектора, который составляет 30-40 % от всего рынка», — представил цифры генеральный директор «Первой мебельной фабрики», президент АМДПР Александр Шестаков.

Отсутствие чётких статистических данных мешает выработке должной поддержки для легальных мебельщиков. Государство не видит или игнорирует значительный «теневой» сегмент, из-за чего страдает «прозрачный» сектор.

«На рынке мебели сложилась ситуация, когда легальные производители конкурируют не между собой, а с подпольными производствами, чего в принципе быть не должно. Если ничего не делать, это может привести к тому, что нелегальные мебельщики выдавят с российского рынка легальных, которые создают рабочие места, платят налоги и развивают российскую экономику. Примеры банкротств уже есть», ― добавляет г-н Шестаков.

Как бороться с незаконным производством мебели?

Помимо необходимости подсчёта и выявления нелегальных мебельных производств, АМДПР выделила ещё целый ряд моментов.

Необходимо, чтобы к этой проблеме подключилось государство ― «теневой» сектор нужно банально начать контролировать. В том числе проводить рейды по предприятиям и промзонам. Эксперты отрасли предлагают привлечь к масштабным проверкам деятельности нелегальных мебельных кластеров правоохранительные и надзорные органы: прокуратуру, МВД, ФНС.

«Сегодняшние нелегалы не в подземелье сидят. Это обычные производственные корпуса с современными технологическими линиями, подключённые к инженерным коммуникациям, собственные склады. На таких заводах работают сотни человек. Они открыто располагаются в промзонах, за которыми следит и МЧС, и местные отделения Минпромторга, и налоговики, и другие проверяющие органы. Как такое может происходить?», — удивляется Тимур Иртуганов.

Незаконное производство мебели ― какой урон приносит отрасли?

Многие специалисты настаивают на введении маркировки на мебельную продукцию.

Сейчас в мебельном сообществе прогнозируют принудительное «обеление» отрасли. Эта процедура обещает быть очень болезненной для отрасли и экономики в целом. Облегчить ситуацию может система мотиваций.

Необходимо сделать так, чтобы все были вынуждены выходить «из тени», а по итогу были довольны тем, что перешли в легальный сегмент. Это самый простой метод и достаточно действенный: с одной стороны кнут, а с другой — пряник.

В качестве «пряника» должны быть различные инструменты государственной и инвестиционной поддержки мебельщиков. Просто стоит также напоминать, что всё это касается лишь предприятий, работающих в прозрачном секторе.

Также к проблеме должно подключиться и непосредственно мебельное сообщество. Проблему не видят или избегают в том числе потому, что от мебельщиков не поступает коллективных жалоб. О такой серьёзной ситуации надо говорить, только в таком случае есть шанс быть услышанными.

«Мебельщики разрозненны и не консолидированы, поэтому нами легко управлять и нас просто грабить. Мы ничем не можем ответить, потому что не являемся единым «кулаком» и не выступаем одним фронтом.

Одни «умирают», на их место приходят другие и каждый пытается урвать что-то лишь для себя ― такой вот «жидкий» рынок.

Без ваших обращений ничего происходить не будет. Поэтому чем нас будет больше, чем больше будет запросов, тем лучше. Тогда власти просто обязаны будут реагировать», ― отметил в своём докладе в рамках деловой онлайн-программы «Мебель-2020» генеральный директор консалтинговой компании «Мебель. Инвестиции. Ритейл» Алексей Лопухин.

Новости
лесные пожары

Площадь лесных пожаров в России сократилась почти втрое

По данным Рослесхоза площадь, пройденная огнём с начала года до 10 августа, составила около 2,9 млн гектаров, что почти в...

Читать далее...

Понравилась статья?

Обсуждение закрыто.

Рынок

Выбор читателей

Присоединяйтесь к Forestcomplex в Телеграм. Свернуть
в начало

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.